Но обещайте помнить и не гасить костры.

- Ну, вот и поминки за нашим столом.
- Ты знаешь, приятель, давай о другом.
- Давай, если хочешь. Красивый закат.
- Закат, то, что надо, красивый закат.
- А как на работе?
- Нормально пока,
- А, правда, как горы стоят облака?
- Действительно, горы, как сказочный сон...
- А сколько он падал?
- Там метров шестьсот...
- А что ты глядишь там?
- Картинки гляжу.
- А что ты там шепчешь?
- Я песню твержу...
- Ту самую песню?
- Какую ж еще... Ту самую песню, про слезы со щек.
- Так как же нам жить? Проклинать ли Кавказ? И верить в удачу?
- Ты знаешь, я - пас,
Лишь сердце прижало кинжалом к скале...
- Так выпьем, пожалуй,
- Пожалуй, налей...

            Каждый раз, когда меня спрашивают: «Зачем тебе горы?», я шаблонно отшучиваюсь, напевая Высоцкого:

           «Я спросил: «Зачем идете в горы вы? -
            А ты к вершине шла, а ты рвалася в бой. -
            Ведь Эльбрус и с самолета видно здорово!» -
            Рассмеялась ты и взяла с собой.
            И с тех пор ты стала близкая и ласковая....

           На самом деле люди имеют тому много причин, и все у каждого абсолютно разные, хотя объединяющих причин тоже много. Чувство друга, тяжелый, нечеловеческий труд, испытание себя. Каждый, кто видел сборы альпинистов, десантуры или спецназа в горы на БЗ подтвердят: и те и другие собираются в бой, и в такие моменты эти люди очень похожи. Рюкзаки в ряд, кучи снаряги перед ними, последняя подгонка, укладка. Даже команда инструктора: «А ну, попрыгали!», одинакова у всех.
           Прыгаем. Вот в этом наша разница. Бойцы прыгают, чтобы не звенело оружие, а мы, альпинисты, чтобы ощутить снарягу на себе. Не бьет? Не трет?
           - Все, пошли! - и тут команда одинаковая. - Напра-во!
           И редкая цепочка людей с рюкзаками уходит. Поднятые в приветствии руки у ворот лагеря - КПП, крики:
            - Возвращайтесь, ребята! Только возвращайтесь!
            Как, похоже?!

            Взметнулась вверх рука:
- Прощай!
- Пока...
Покачивают ночь на спинах облака.
- Мужчина, не дури. Кури, кури...
До синих петухов, до утренней зари.
А утром был таков - шагай легко
И мимо петухов, и мимо облаков.
Задышит горячо в твое плечо
Распахнутый рассвет, разрезанный лучом.
Взметнулась вверх рука,
- Прощай!
- Пока...
Покачивают ночь на спинах облака.

           А потом одним в бой, другим - ожидание и прислушиваться к шагам, что тяжелой поступью за дверью. Брякнули тяжелы, горные ВЦхи, но не скрипнула дверь. Нет, не они! А вдруг красная ракета рассыпалась над лагерем? Осветит мерцающим светом домики, палатки. После выстрела и заметавшегося эха высыпают сонные альпинисты на плац, к флагу.
           Группа! Наша группа гибнет в горах! Там, на  подходе к вершине....снег, лавина и СМЕРТЬ. И уходят следом другие. Уходят ребята, идут спасать. А там вверху у одних частые выстрелы мечутся в горном эхе, боеприпасы на исходе, а у других - мороз, время жмет, продукты на исходе, обморожения , ветер. У тех раненые стонут и умирают от кровопотери и холода, у этих мечутся в спальника двое парнишек, слетевших на связке с ледового склона. Сорвались в трещину и долго падали.
             Друзья в горах не оставляют. Вытянули, но не спасли пока. До низу здесь километры, часы работы! А  эти двое в твоих ногах, с пузырящейся розовой пеной на губах. В промокший от крови мешок смотреть страшно. Проткнуты поломанными ребрами легкие и кожа на груди. Не вынести оставшимся двоим раненых. Но верят и те и другие - идет снизу помощь. Идут друзья. Не остановить их ни горю, ни пулям, ни врагам, ни непогоде. Обязательно дойдут, хоть к мертвым, но дойдут, сами потеряв немало в пути друзей. Ну а уж там, спасли - не спасли, кому вечная память и памятник внизу "Погиб при исполнении интернационального..., Погиб при восхождении на вершину..", кто после этого сам запрет себе на горы ставит. Этим - беспокойная жизнь внизу, в городах, которые мы видим с высоты, светлыми пятнами на темных равнинах ночью....


Туда не занесет ни лифт, ни вертолет,
Там не помогут важные бумаги,
Туда, мой друг, пешком и только с рюкзаком,
И лишь в сопровождении отваги.

           Это у них....

Я помню тот попутный самолет,
В котором мы летели над горами.
И среди нас один был ночью ранен,
Hо все шутил: "До свадьбы заживет".
Все заживет, страна излечит раны.
Всему свой срок, и, может, в этом суть,
И потому уходит спозаранок
Отряд друзей в небезопасный путь.

И это тоже у них, в чем-то родственных душ...

           А что потом? Костры внизу, дружеские руки, улыбки, слезы, горе, березы на кладбище. Стакан с водкой на граните памятника, с которого на тебя смотрят лица теперь уже вечно молодых друзей. Ты постоишь, склоня голову, выдохнешь через сжатые зубы и шагнешь опять туда, где тяжелый труд, боль, потери. А в награду - победа и ....высота. У тех и у других. Победа и высота для тех, кто не отступил, для тех, кто пошел до конца, и для тех, кто не вернулся.

Оставь свою печаль до будущей весны,
На север улетают самолеты.
Гремит ночной полет по просекам лесным,
Ночной полет - не время для полета.
Ни мартовские льды, ни вечная жара,
Ни обелиски под звездой жестяной
Не оборвут следы к пылающим кострам,
К непройденным вершинам безымянным.
Мы бросили с тобой пшеничные хлеба,
Сменили на махорку сигареты.
Выходит, что у нас попутная судьба,
Один рассвет, ладонями согретый.
Таятся в облаках неспелые дожди,
И рано подводить еще итоги -
У этих облаков метели впереди,
Да и у нас дороги да дороги.

           И дороги ложатся на нас пылью на ботинки, следами от лавин на штормовки, шрамами на тело и души. Нас обвиняют близкие в пренебрежении своими жизнями. Нас непреемлет церковь, потому как тащит нас туда гордыня человеческая, а она - есть грех великий. Психологи рассказывают об адреналиновой зависимости, прочие же просто считают нас дураками. А мы? Просто идем к человеческому общению, чтобы понять, что мы не одиноки, что вот, напротив, в палатке, спят те, кому не безразличен я. Чьи крепкие руки в очередной раз сегодня спасли мне жизнь. Ибо отчаялся я, пролетая мимо испещрённой трещинами каменной стены. Но больно врезавшись в плечи, подхватила меня страховая система, дернула и натянулась веревка. На другом её конце, упершись ногами в скалу, кроша друг об друга плотно сжатые зубы, держит меня ДРУГ, мой ДРУГ, который не предаст меня никогда. И эта вера, эта общность, этот единый настрой на победу, зовет и тащит нас в горы. А красоты - это вторично...

Прощайте вы, прощайте,
Писать не обещайте,
Но обещайте помнить
И не гасить костры
До послевосхождения,
До будущей горы...

(В тексте использованы стихи Ю.Визбора, В. Высоцкого и A.Дементьева.)
Comments