Есть в Союзе три дыры

Была такая поговорка у нас в учебке: есть в Союзе три дыры – Термез, Кушка и Мары. Откуда она пошла не знаю, но то что пользовалась популярностью это точно. Видимо не за чудный климат и не за курортные условия службы эти три точки на карте народная молва прозвала дырами. «Повезло» мне проходить учебку в третьей из этих дыр. 

Призвали нас осенью. Дома на призывном уже снег с дождем шел. Пока везли не говорили даже в какую часть страны – великого Союза, везут. Погранвойска, ребята, на месте все узнаете. За окном поезда мелькали милые сердцу сосновые рощи, потом они сменились лиственные пролески, потом температура в вагоне с решетками на окнах стала заметно повышаться. Народ приуныл, «покупателей» чаще стали дергать расспросами: «Куда, блин, везете?», в ответ шутки-отговорки. Пролески кончились, пошли степи. Гадаем – на монгольскую границу что ль? Тут и степи кончились, песок, барханы, ишаки, да же верблюдов видели. На расспросы сопровождающий сержант-«дед» выдавил: «Да пацаны, жарко вам будет – Средняя Азия.» Вспомнился фильм про пограничного пса в горах Памира… Ну, думаю, попал… Тут на полустанке наш состав бок о бок встал со встречным составом, в котором ехали дембеля. Нас взаперти, как в банке держат, только окна с решетками немного опушены. Тут началась словесная перепалка. Дембеля кричат: «Вешайтесь, салаги!» Им в ответ: «Сами кого хочешь подвесим!» Дембеля: «Едем ваших девок иметь!» Кто то из наших: «А мы ваших уже давно отемели!» Что тут началось… У дембелей вой, крик, разорвать готовы, ладно мы заперты были, да и остановка не долгая была, поезд тронулся, увозя нас дальше в пески.

Привезли под утро. Помыли нас, как водится в баньке, «гражданку» на глазах порубили огромным топором, переодели в ЗИМНЕЕ обмундирование, с нас пот градом, повели в столовую. Первый армейский обед. И что же вы думаете нам дали на обед? Служивые уже догадались... конечно гречку. Учитывая, что на дворе шел 1986 год и дома маманя по большому блату  доставала кило этой самой чудесной крупы, нашему удивлению не было конца: ничего себе в армии как кормят - дефицитом. То что это дефицит знало большинство – 60% партии новобранцев прибыли из Татарстана, там давно «сидели» на продуктовых талонах. Как же эта гречка потом достала…  видеть ее не мог. И первое, что я увидел дома, когда мама приготовила праздничный ужин – угадайте что… Правильно, дефицит - гречку!  Узнав, как она досталась матери давился, но ел, что бы ни обидеть, все же порадовать сыночка хотела. До сих пор гречку ем очень редко.

Осознание того, куда мы попали, и что примерно нас ожидает пришло пару днями позже. На карантине нас не трогали, так понемногу привлекали к работам по уборке территории. На наших глазах заканчивал курс сержантской школы предыдущий призыв, уже сдавали экзамены. «Умирали» на наших глазах в марш-бросках в полной экипировке, в перекурах снабжали нас информацией об учебке вообще, об учебных заставах по специальностям: кто, где, как загибается… И выходило, что тяжелей всего приходится саперам. Были еще РЛС-ники, для них вообще учебный курс три месяца, а остальным – по шесть месяцев учебка. Мы томимся в ожидании окончания карантина и распределения по учебным заставам. И вот оно – распределение. По одному заходим в штаб. Сухощавый капитан смотрит анкету, задает вопросы: кто, где работал, что умеешь. Отвечаю, что работал на КамАЗе, слесарем-сборщиком в цехе кабин. Капитан, подумав, выносит решение – 8 застава (саперы). «Опять попал.» – подумал я, сказал по военному, - «Есть 8 застава, разрешите идти.» Кивок головы, выхожу. Отчаяние прямо переполняет. Не прошедшие распределение обступили: куда тебя? Сочувственно кивают… думая о том, куда же их засунут… Прошло пару месяцев. Из разговоров с земляками узнаю, что эта школа, как ссылка для офицеров-пограничников. 

Один из них был начальником заставы, так до того замордовал личный состав ночными учебными сработками системы, что в одну ночь погранцы решили не вставать на учебную тревогу. И, как назло, в эту ночь происходит реальная сработка системы на границе. Начальник, ясно, подает команду: «Застава – в ружье!!!» Застава лежит. Он, побагровев, орет: «Застава – в ружье!!!» Застава лежит. Тогда начальник заставы хватает автомат в оружейке, забегает в казарму и дает очередь над кроватями. Вроде никто не пострадал, но начальника заставы понизили в должности и отправили в Мары готовить трактористов.

Начальник кавалерийской заставы отличился тем, что командуя мотомангруппой в Афгане гонялся за одной бандой, причем прошел за ней несколько зон контроля 40-й армии, нагнал таки банду и уничтожил ее вместе с кишлаком и его жителями. Камня на камне не оставил. Хотели дать «героя», но учитывая потери мирных жителей, наградили орденом «Красной звезды» и сослали в Мары, готовить коневодов.

Вот и наш начальник учебной заставы № 8 капитан Кошкин, резкий, по-военному четкий, колючие глаза из-под козырька, щеточка усов соломенного цвета… и неизменная сигарета во рту. Колоритная личность. Но нам, как говорят, повезло – учился он в наш учебный год в академии и часто отсутствовал в расположении заставы. Но того времени когда он был на месте нам хватало с лихвой. Курсанты говорили без подробностей, что он в Забайкалье поморозил около 40 погранцов, вот и был сослан в Мары. Все его приказы выполнялись быстро четко, без лишних вопросов и уточнений, другого не терпел. Когда он вел занятия в учебном классе со всякими макетами, все были напряжены как никогда, но стоило кому ни будь расслабиться: задремлет иной курсант, сидя, как истукан, но глаза закроет… и все … Капитан командует: «Застава встать, выходи строиться.» Через минуту 50 человек на улице построены в колонну по четыре. И новая команда: «Застава!… бего-ом… марш!». Кросс по территории части!!! Капитан с нами бегал, как молодой, иной раз с сигаретой во рту. Говорят, мастер спорта по легкой атлетике. Однажды он организовал нам утреннюю пробежку за пределами части, ни одна застава кроме нашей не бегала по утреннему городу. Мы бы, наверное, всю оставшуюся службу с удовольствием бегали бы по этому маршруту. Но вскоре наш капитан уехал на учебу, и городские пробежки прекратились.

В марте-апреле начались полевые практические занятия на ПУЦе (полевой учебный центр). Стрельбы из разного вида оружия, ночные стрельбы, минирование дорог, разминирование минных полей, подрыв макетов сооружений, рытье окопов, контрольная полоса препятствий, метание ножей, лопат, рукопашный бой, хим.защита….  Много всего было и не легко конечно, но этот период запомнился интересным. 

В мае мы сдали экзамены, получили звания и распределения в войска. По всей границе Союза разъехались выпускники. Расставались со ставшей родной заставой и друг с другом с сожалением, оставляя частичку заставы в сердце. И совсем не казалась она нам дырой… 

Часть из нас получили назначение в Краснознаменный Средне-Азиатский пограничный округ (КСАПО). В пути кто-то из ребят добавил окончание той поговорки: «…. и еще одна дыра под названьем ДРА.» Почти все мы видели границу лишь из иллюминаторов «бортов» при ее перелете.

© Спицын Игорь 2001
Comments