Штришки

Отправлено 6 апр. 2018 г., 5:16 пользователем Сергей Скрипаль   [ обновлено 22 авг. 2018 г., 22:19 ]

- Хай тоби грэцЬ! - именно так, с большим мягким знаком, именно на это слово дедушка делал ударение. Ругался. Но не громко. Так. Для порядка. Если, скажем, в темноте в сарае не мог нащупать уздечку на стене или на припечке кисет с махоркой.

А я наслаждался чутким предутренним сном, слушал сонное муканье Июньки, лениво бредущей в стадо, и, вновь засыпая, размышлял, кто ж такой этот самый ГрэцЬ и в чём он виноват перед моим добрейшим дедом Иваном?!

*****

Если дедушка ругался даже самыми страшными словами, всё равно ругаемый понимал - можно проигнорировать. Поэтому корова Июнька, жеребец Мотька и прочая живность (люди в том числе) согласно кивали головами и продолжали свою жизнедеятельность: ломали плетень, обтирали боками угол хаты-мазанки, тырили яблоки из сада. Да мало ли...

А вот если бабуля хватала в руки хворостину и негромко вскрикивала:

- Тоби шо, повылазыло?!

Тут уж вопросов не возникало, где, у кого и что именно "повылазыло".
Июнька отрывала бок от хаты и браво шагала через калитку в стадо. Мерин застывал у телеги в ожидании деда. Куры деловыми колбасами клевали что-то с земли, мгновенно забыв о пшенице, просыпавшейся из худого мешка. Кот Мурзик замирал у порога сарая с заманчивой щелью между косяком и дверью. А там же не только сметана, колбаска, там же.... Но замирал.

Кажется, даже дед замирал, раскуривая самокрутку (так и не привык к сигаретам и папиросам).

Через мгновение земля продолжала вращаться.

*****

Дедушка ранен был очень серьёзно на фронте. Осколок рубанул по спине, пробил правое лёгкое, изуродовал руку. Шрам страшенный. Неаккуратный. Полевая хирургия. Заштопали. Выжил. Уже хорошо.
Рука плохо слушалась. Слабо держала. Но всё же была. 
    Мне интересно.
    В бане спрашиваю:
    - Деда, а что это у тебя на спине?
    - Та, царапина, внучок, за яблоками полез, да сорвался. Ты бы сам не ходил в сад. Вместе пойдём...
    Указательный палец не гнется. Не помогает палец деду, только мешает видимо. Привык дед, но всё равно нет-нет да чертыхнется грустно:
    - Анахтэма, падлюка!
    С досадой переложит топор в левую руку и аккуратно строгает кол, стараясь не задеть слабую правую кисть.
    Мда...

*****

Детей в семье к концу войны было 12. Дедушка на побывке после второго ранения оказался молодцом. Самая младшая моя тётя в 45-м Победном родилась.


Аксай Уральский не был оккупирован. В Казахстан шли эшелоны пленных фашистов. Кто-то из братьев мамы подобрал на ж/д насыпи немецкую каску. Долго она служила в хозяйстве. По прямому назначению.

Насадили её на длинный черенок. 

Это сейчас вызвал ассенизаторов. Приехала машина, шланг опустили в выгребную яму. Дел на полчаса.

А раньше! Будку дощатую в сторону и ну черпать. Телегой вывозили. Пардон, конечно, за соцреализм.

Каска была что надо, ёмкая. Вот такой артефакт времён Великой Отечественной.

*****


Боли не надо бояться. Боль нужно уважать! Тогда возможно почти комфортное существование.


Бессонницу можно ненавидеть, но уважать всё же стоит.


Больница. Казалось бы, лежи себе, наслаждайся уколами, придремывай под капельницами, млей от массажа, подрагивай от электрических процедур, валяйся под магнитными дугами, в конце концов, гуляй по шикарному больничному парку. Очень похожему на госпитальный Ташкентский парк. Очень похожему. Ташкентский парк тогда казался удивительно зелёным после афганских пейзажей.


80-й год. Ташкент. 340-й военный госпиталь. Хирургия. 


Хирургию тоже очень уважаю: к исцелению через боль. Боль хирургическая бело-стального цвета. Это я точно знаю. И ещё она мгновенная и безжалостная. Все ее стремления - принести облегчение и выздоровление с одним условием  - через боль. И это у неё превосходно получается.

А потом гуляй по парку, мучайся (наслаждайся) бессонницей, ворошись в памяти, выздоравливай.

*****

Находки на старом чердаке


Как говорится, поскреби советского человека, у него обязательно свой Ленин найдётся! Да... В связи с днём рождения Владимира Ильича вспомнилась такая история.

Назначили меня директором школы. Хорошее, огромное здание. В холле статуй - сидящий на чём-то, то ли на чемодане, то ли на пеньке, Ильич. Ногу на ногу закинул, что-то в блокноте (тетраде или сразу же в книге набрасывает карандашом). Красивая статуя, белая, железобетонная. Одним словом обычная заводская отливка. Статуй подарили когда-то в семидесятые годы ко дню открытия школы.

Вот и стоял-сидел Владимир Ильич, от времени трескался, почему-то именно на лысине школьная шпана чего-то там писала мелом-карандашами-фломастерами. А надо сказать, статуй выше двух с половиной метров был. И ведь залазили, оглоеды На подошве ботинка им, видите ли, уже и не интересно было рисовать. Сюртучок тоже раскрашивали, но это мелочь хулиганистая. самый шик на лысине был!

Надоело содержать статую в порядке: чистить, очищать, шпаклевать и красить. Да и в девяностые-начале двухтысячных каждая банка краски с кровью давались.

Распорядился я Ленина обшить фанерой, что-то вроде афишной тумбы получилось, где вывешивались объявления, афиши и прочая наглядная агитация. Даже симпатично стало!

Но ведь "наши люди" не спят, приехали какие-то полнотелые и краснолицые дядьки в галстуках и мятых пиджаках. Сильно-то голос повышать не смели, пошипели что-то, повыдыхали перегаром и луком да уехали.

Через какое-то время пришёл аж самый что ни на есть ДЕПУТАТСКИЙ ЗАПРОС из краевой думы, мол, на каком основании... как посмел... что ты себе позволяешь... и срок на устранение даже дали... Хм... не помню, то ли неделю, то ли десять дней...

Жаль, бумажка куда-то запропастилась. А может просто выкинул её тогда. Но там были замечательные фразы, кроме угроз невнятных конечно, что-то типа...ммммм... "произведение искусства"... "тогда как всё прогрессивное человечество"... "гений, пронизывающий века" и пр. и пр.

Где-то через год я решил радикально - давайте-ка подарим статуй нашему горкому партии, тем более что В. И. Ленин с баланса школа снят давным-давно. Решено, сделано, написали поздравительный адрес, аккурат в день рождения Ильича, отправили в ККП и пригрози... пообещали доставить статую в указанное для подарка место.

Насколько знаю, статуй так и стоит в школе на том же месте. А минуло тому уже 18 лет.

С днём рождения, Владимир Ильич!

*****

Казалось бы, что может объединять сахар рафинад, зелёный горошек "Глобус" в большой жестяной банке и бутылка 0,7 (кажется, такой объём был) кубинского рома "Куба либре".

Очень многое объединяет.

Мы встретились случайно на жд вокзале в Ташкенте. Ночью. Я просто решил там дождаться утра, чтобы ехать на Тузельский аэродром, к обеду оттуда вылетал борт на Кандагар. 

Вагиф отправлялся на дембель. Утром прилетел из Шинданда. Ждал поезда. 

Юозас возвращался из отпуска. Ему завтра тоже в Афган лететь. Только не в Кандагар, а в Баграм.

Увидели друг друга, как-то поняли, что мы оттуда, покурили несколько раз. У меня была банка горошка. У Вагифа упаковка рафинада. У Юозаса - ром.

Ушли в теплую ночь в привокзальной сквер, подальше от патруля. Пили невкусный ром, хрупали сахаром, заедали сладким венгерским горошком. А и ничего получилось, так ром можно пить.

Хорошая была ночь. Добрая, чуть хмельная.

Где теперь бакинец Вагиф? Как там, в Эстонии Юозас?

Здорово было бы собраться вместе. Да под "Куба либре", да под сахарок, да под горошек зелёный просидеть всю ночь, проговорить. Хоть и виделись мы один раз в жизни, но, думаю, нашли бы, о чём потолковать.

*****

    Кажется во втором классе в продленке делал домашку по русскому... Нет, ну надо же, о чём вспомнил ночью! Гадская бессонница...


Так вот, в упражнении было что-то о лесе и лисе. Раза три переписывал дурацкое задание, поскольку в названии животинки писал Е, а в природном образовании со множеством деревьев - И.


Угу. И правило ж выучил о проверочных словах, и всё такое. Так-то довольно грамотным уже был, что вы. Знал чётко - никакой Ы после Ж и Ш! Отакота!


Вскоре диктант. Услышал текст. Даже рассмеялся внутренне. Такой диктант - пыль для грамотных пацанов!


На следующий день в ожидании триумфа, небрежно откинувшись на спинку парты, гордо окидывая взглядом одноклассников, понимал, что на рыжем животном и скоплении деревьев, как оказалось, можно иметь неплохой гешефт.


А тогда ж мода такая у учителей была: непременно называлась фамилия ученика, открывалась тетрадь и озвучивалась оценка. Вроде как и ничего, если 5 или 4, нормально так маслицем по самолюбию, трояк - терпимо, так-сяк, пониже отметка - позор.


Но я-то абсолютно спокоен, я-то уверен. И ага... вот он МИГ торжества!


- Скрипаль, - и даже не перелистнула Екатерина Никифоровна (это наша первая учительница была) тетрадные листы. Произнесла: "Два..." Нет, не просто "два", а где-то вот так: "ДВА!".


Возмущению моему не было предела. Не может быть! Не моя тетрадь! Где, как, почему?! А тут же вокруг хихикают ещё. А как же.


Фиаско было полным. Крушение оказалось невосстановимым. Катастрофа оскалилась кровавой пастью:

- В густом лИсу жЭла лЕса.


И всё же я стал учителем рус-яз и лит-ры. Поговаривают, что и неплохим.

*****

В фотоархивах нашёл у себя снимок Михаила Андреевича Глузского и письмо от него.


Познакомились мы на Черноморском побережье, на пляже пионерлагеря "Химик" в августе 1998 года.


Как раз в это время в "Орлёнке" проходил фестиваль детского кино, ну и многие режиссёры, сценаристы и актёры жили в "Химике". С утра до вечера киношный люд бывал на различных мероприятиях, так что с курортниками почти не пересекались. Только однажды у них был выходной.

Интересно наблюдать было. Идут два пожилых человека: М. Глузский и его приятель - известный режиссёр. Не буду называть фамилии. Несут мужички сетку-авоську, набитую бутылками "Жигулёвского" и воблой. Расположились неподалёку от нас и тихо-мирно чистят рыбёху, попивают из горлА пивко, беседуют о чём-то.


Попросили у меня зажигалку, спички закончились. Ну и разговорились о том, о сём.


Нормальные мужики, без закидонов и прочего апломба. Михаил Андреевич увидел мою книгу и взял почитать.

Вечером разыскал меня и попросил подарить повесть "Контингент" ему, что я и сделал со всем уважением и автографом.

Потом мы даже переписывались с Михаилом Андреевичем, созванивались несколько раз. Договорились о встрече весной 2001 года в Москве, я как раз по делам туда собирался. Но, увы, не получилось. Михаил Андреевич уже серьёзно болел и в июне умер.

Хороший человек и актёр был.

*****

Конечно, все родители стремятся нарядить своё чадо, чтобы было самым-самым. И, безусловно, все родители сообразуются со своим чувством прекрасного. Да! 


Ладно ещё, когда детеныш не соображает, ему до лампочки, в каких он штанах, штиблетах, рубашке. Косолапит в смешных сандаликах, лепечет, пачкает цветную курточку зеленью растений, в конце концов прудит в веселенькие штанцы (это сейчас памперсы, а раньше-то... эх).


Потом ребятенок подрастает, сам уже соображает, что ему нравится, что - нет. Но тут же родители со своим чувством прекрасного. Мда...


У меня в детстве был чёрный берет. С таким хвостиком на самой макушке. Года за два до школы. Как же я его ненавидел! Но носил. Куда деваться. Правда только в присутствии родителей таскал на  голове. Так-то, когда гулял во дворе, сразу в карман и эгегей. А при родителях как?


Они ж любуются мной в берете! Или беретом на мне! Мне же виделся Мурзилка из одноименного журнала. Он как раз в подобном берете всегда нарисован был. Беда короче.


Как-то проводили маму из аэропорта. Возвращаемся с папой домой. Автобус Караганда - Темиртау через весеннюю степь несется, мне на месте не сидится. В окна - красотень зеленеющая, запахи. Встал на сидение, смотрю, вдруг мыслишка закралась. Ага. Попробую!


Высунул голову в окно. Мощный такой ветерок, но, зараза, сил у него не хватает берет сорвать. 


Я ж уже умный был, скоро, через год, в школу. Чуть ли не беспечно насвистывая, втягиваю голову в автобус, а затылочком как бы случайно о кромку окна эдак раз и задеваю.


Хехе... гадский берет исчезает в клубах пыли, поднятой автобусом.


- Ой, - говорю папе, - берет улетел.

- Я видел! - спокойно, даже равнодушно отвечает папа.


На следующий день папа купил мне фуражку. Такая фуражка была! Ого-го какая фуражечка! С ней я почти не расставался.


Кстати, пользуясь случаем, прошу прощения у дочери. Свет, прости за тот темно-синий синий шерстяной костюмчик, с разноцветными полосками на кофте и, кажется, на юбочке. Ты его ненавидела! Но, между нами, он так классно на тебе смотрелся!

*****

    Игры как поветрие были. Вроде не знали такую игру, и вдруг разом заболели. С утра до вечера готовы были играть. Например, в пуговицы. Знаете такую? Нет? Ооооооооо, это азартная игра была. Монте-Карло отдыхает.

    В общих чертах помню правила. Прямо в земле вырывалась небольшая ямка, каким-то образом бросались пуговицы. То ли попасть надо было прямо в ямку, то ли как можно ближе к ней. Аааааа, да, ближе. Чья пуговица ближе, тот получает право первым щелчком пальцем по своей пуговице забить чужую пуговицу в ямку. Промахнулся - очередь соперника. Ясное дело, кто победил, тот все пуговицы в карман себе ссыпает.

    Безобидная игра! На первый взгляд.

    Сначала в доме пропадали все запасные пуговицы из маминых коробочек. Потом отцы недоуменно хмурились, не обнаружив пуговицу у самого ворота. ("Да кому она нужна на воротнике? Только душит!"- рассуждал я, срезая пуговицу с папиной рубашки.).

    Потом мама недосчитывалась пуговиц то на халате, то на наволочках. И это ещё так, цветочки, так сказать.

Игра - штука жёсткая!

    Пуговица пуговице рознь! Ну что там обыкновенная махонькая, пусть даже красная пуговичка от рубашки? Пыль придорожная. Разменная монетка. За приличную пуговицу с пальто (!), о, Боже!, таких с десяток надо отдать.

Понимаете весь масштаб пуговичной катастрофы в доме?!

    Бывали упоительные дни, когда из карманов штанов прямо вытекали пуговицы, дарились неудачникам, давались в долг. Даже под проценты.

    Бывало, скромно отказывались от игры, мол, надоело, да ну его, пошли в чижа поиграем. Стратегический запас пуговиц в доме иссякал.

    Надо ж ещё понимать, что были пуговицы изначально победители. Можно было просто показать их на ладошке, и противник был сражен! Игра-то шла, но вяло, поскольку величие пуговицы угнетало.

    Золотыми фишками были форменные пуговицы. Но и они ранжировались. Сначала железнодорожные, затем армейские со звездой, потом милицейские с гербом СССР и на вершине - флотские с якорем.

    Сказать, что мне везло или не везло в игре не могу. Так. Ни шатко ни валко. Но пуговиц в доме поубавилось изрядно. Расправа была близка. Однако, как всегда в жизни, помощь пришла от родственников. Нет, я не наследство получил! Моя Родная Тётя вышла замуж за Моряка, за демобилизованного Боцмана Северного Флота!

    Как вам такое пожертвование со стороны тети? У каждого есть такая тётя?! То то же!

    Пуговицы я в дом вернул. Много. Мама удивлялись, откуда в банке из-под чая столько незнакомых пуговиц?! Зато много!

*****

    Первый киносеанс у нас в Темиртау начинался в 8.00. Детский. И вы думаете, что зал пустовал? Да сейчас... ага... Зритель собирался серьёзный. Это просто название такое было - детский киносеанс, и билеты по пятаку за нос, всё остальное по-взрослому.
    Кстати, легко было взять билет на первый ряд и посередине. В гуще событий чтобы быть. И звука.
    Главное было не забыть в гастроном заскочить напротив кинотеатра "Восток" и на "сентик" (так 10 коп почему-то называли) приобрести ирисок.
    Предварительно ириски с серьезным видом щупались. Хитрость была такая. Если ириски девчачьи, мягкие, то и ну их. Никакого удовольствия. Не успеешь в рот сунуть, а она уже распадается. Фу!
    Ириска должна быть как камень! Языком во рту её согреть нужно, чтобы эластичности придать, потом слегка прикусываешь, сок выжимаешь, затем остатки квадратика жуёшь.
    Лучшими ирисками были "Кис-кис", "Фруктовый" и божественный, с шоколадным вкусом, "Арктика", редким гостем на прилавках. Однако, кискиски были шикарны, товара на сентик хватало на весь фильм.
    Сидишь такой в первом ряду, еле челюстью склеянной шевелишь, сладкую слюну глотаешь, а на тебя Чапаев на коне несется, саблей размахивает или "Пятеро с неба" на парашютах спускаются, или страшный Бармалей со старинным пистолетом детей пугает из "Айболит 66", или... да неважно, восторг. Полный восторг!

*****

    Кажется, уже во втором или третьем классе, в довольно солидном возрасте, я серьёзно задумался, кем, собственно говоря, быть.
    Пора было принимать решение, возраст поджимал. Ну, вы же понимаете!
    Решение пришло спонтанно - буду жуликом! А чего? Вон как они шикарно поживают! Посиживают себе у сараев за трехэтажками, жгут костёр, трескают колбасу, обжаренную на палочках, пьют вино из горлышка (тут у меня сомнения были кстати), курят папироски, угощают нас, пацанов, барбарисками и прочей карамелью, шепчутся, хохочут таинственно, а самое главное - песни поют. Да такие пронзительные, такие "жалистные"!
    Особенно выделялся среди жуликов Гриня. Шикарная фикса, небрежные плевки прямо в костёр, смелость (во всяком случае на словах), да и шайка его слушалась. А ещё Гриня пел красивым голосом под перебор семиструнки... ммммм... "Грабил, убивал, наконец попал за решётку, за стальные двери..." Там дальше о благородстве вора и предательстве возлюбленной. Она, зараза, ему так и говорит потом, когда он босой и голодный из тюрьмы к ней пришёл (тут аж горло душило): "Ты, мальчишка, вор! Вор на приговор. И теперь иди, куда ты хочешь..." История красивая, с моралью. Как события дальше развивались, не помню, но, кажется, все умерли!
    Дорожку я себе определил - пойду я в жулики. Решено!
    Но однажды увидел, как предводителя местной шпаны Гриню лупил костылем наш сосед-фронтовик. Крепко держал одной рукой Гриню за шиворот и дубасил его по спине.
    Гриня вырваться не мог, хоть и пытался, противным воем с соплёй в голосе просил его отпустить. 
    Оказалось, Гриня влез через форточку на кухню дяди Степана, схватил со стола миску с горячими пельменями, сунулся обратно, но был пойман бывшим разведчиком, добывавшем в годы войны языков и потерявшего ногу под Берлином.
    Гриня был жалок.
    С тех пор я стал подумывать о карьере пожарного. Как громко и красив
о они по городу носились. Эх!

*****

    Знаете, что такое страх? Нет. Даже не страх, а ужас?! Неееет, вы не знаете, что такое страх и ужас! И не надо знать! А я знаю. Причём в неполные восемь лет познал, о, как!

С дедушкой едем на телеге сквозь заброшенный, заросший сад. Август.
Деревья ломятся от яблок и груш, ветки аж трещат, свисают к земле.
Дедушка везёт воду в огромной бочке в поле, где идёт уборка. Народ поить надо.
Мне интересно, я ж городской. Вот и езжу с дедушкой, надоедаю расспросами.
Дедушка не сердится, отвечает неторопливо. То сворачивает цигарку из газеты, ругаясь под нос, когда махорка просыпается мимо. Телегу потряхивает на колдобинах. То погоняет старую лошадь Ласточку.
Ласточка прекрасна в своей лени. Она спит на ходу. Стоит только дедушке отложить кнут, как Ласточка замедляет ход, роняет несколько пахучих яблок из-под хвоста и замирает. Спит.
Дедушка наконец-то раскуривает закрутку, замахивается кнутом, но Ласточка уже страгивает телегу с места, и мы снова крадемся к далёкому полю.
Я слушаю ответы дедушки на свои важные вопросы, сам стреляю глазами по деревьям. О, вот яблоко огромное, красное аж до черноты! Срываю. Ого, какой мелкий ранет! Пригодится. Уже много наколлекционировал.
А это что такое?! Просто какое-то чудо природы!
На ветке, прямо надо мной висит Царь-груша. Большущая, аж светится от зрелости, вот-вот лопнет, брызнет соком. Не допущу!
Встаю на бочку с водой, дотягиваюсь пальцами, ощущаю теплую сочность. Поднимаюсь на цыпочках. Есть. Груша у меня.
Решаю насладиться прямо сейчас. Подношу грушу ко рту... Мама дорогая! Плод лопается и из него вываливается выводок ос.
Как я оказался в бочке с водой, не помню. Дедушка всё расхваливал мою сообразительность, когда оправдывался перед родителями, что не углядел за внуком.
А я ночью вспомнил, что в книжке читал, как пацаны от ос в речке прятались!
Но вот честно, ребята и девчата, это был страх, ужас и кошмар!
*****
    
Недоумение и обида. Знакомые чувства, не правда ли? А ещё обиднее, если сам виноват. И ведь не на ком зло сорвать. Ей богу, ну не отвесишь же сам себе пендаля или хоть подзатыльник!
    У бабушки перед домом росла огромная шпанка. Вишня ранняя. Старое дерево, мощное. Ягоды на ней каждый год было прорва. Крупные такие вишни, сочные, сладкие. Ясное дело, чем выше, тем чернее, тем ядренее.
    Залез высоко, потянул с собой цибарку - ведро ручной работы из оцинковки. Оно хитро было сделано. Широкое дно и узкая горловина. Как нормальное ведро, но перевернутое. Удобно с ним по деревьям лазить, меньше за ветки цепляется. Пока родители отдыхают, наслаждаются жизнью, я столько шпанки соберу, что хоть компот вари, хоть так от пуза трескай!
    Сижу на огромной толстой развилке, ведро на сучке висит уже почти полное. Глазами шарю, поспелее вишню ищу.     Ага, есть, вон, на самом конце ветки, под солнцем чернющие ягоды. Как раз несколько пригоршней, и можно будет папу звать, чтобы ведро снимал. Тяжёлое, зараза! Не осилю. Хоть и взрослый уже, чай, первый класс за плечами. Но надо быть честным, слабоват ещё. Да и вишню жалко, если рассыпется.
    Осторожно попробовал ногой ветку. Крепкая! Пошёл по ней. Держусь за верхнюю. Нормально. Потянулся ладонью. Нет. Ещё чуть-чуть. Ну-ка, пальцами ухватил ягоду...
    Наверное, всё дело в той огромной вишне было. Тяжеленной оказалась. Не выдержала ветка.
    Лежу невесёлый под шпанкой, прикрытый листвой обломанной ветки. Рядом ягоды мятые валяются. Цибарка с глухим звоном по кругу лениво катается. Пустая. В руке та самая виноватая ягода.
    Весь в царапинах и ушибах размышляю, зареветь, что ли? Но передумал. Не солидно! Тем более, что вон, папа несется, мама за ним.
    Сунул в рот вишню. Слааадкая!
*****
     Ничто так не старит, в смысле не взрослит, как появление в семье младшего брата. Ну, или, на худой конец, сестры. Мне повезло. Перед самым новым годом родители подарочек сделали. 29-го числа. Брата. Следующей осенью я пошёл в школу.
    Нормальные дети первую седину получают в первом классе, я же пришёл в школу убеленным сединой ветераном. Заботы о младшем страшно взрослят.
*****
    Я раньше любил делать ремонт квартир! Да! По крайней мере одной квартиры, которую родители получили, когда я ещё в школу не ходил.
    По вечерам, после работы, папа забирал меня из садика, и мы шли в нашу новенькую двухкомнатную квартиру в новенькой кирпичной пятиэтажке. Прежде чем переселиться, жильё нужно было привести в порядок.
    Пока папа занимался мелочёвкой: смешивал белила с колером, зачищал стены и производил другие малоквалифицированные работы: белил стены нежно-салатовым цветом, затем специальным валиком наносил золотистые маленькие рисунки то ли лепестков, то ли дельфинчиков, я успевал сделать очень важное!
    Согласитесь, нормальный и качественный ремонт невозможно сделать без головных уборов из газеты. Когда папа заканчивал покраску одной комнаты, я уже доделывал для него шикарную треуголку из огромных "Известий", а для себя - пилотку из газеты поменьше "Темиртаусский рабочий". Теперь можно и перекусить.
    Прямо на подоконнике папа расстилал газетный лист, крупно нарезал толстый батон пахучей вареной колбасы с вкраплениями жира, так же крупно кромсал булку ржаного хлеба, четвертовал огромные сахаристые помидоры. В новеньких головных уборах и аппетит просыпался. Мы жевали колбасу с хлебом, хрустели зелёным луком, закусывали помидорами, макая их в соль крупного помола. Чудесно!
    А сейчас я чего-то ремонты не люблю. Думаю, из-за того, что колбасы такой нет в продаже или газеты измельчали!
*****
    Когда-то учился я в техникуме. Был у меня приятель в группе, Витя К., хороший парень, добрый, рукастый, но немного не в ладах с головой, незначительно совсем, память страдала. Как-то, ещё на первом курсе, преподаватель истории дал задание выучить текст Гимна СССР.
    Каждый должен был встать со своего места и с выражением (или без оного) прочитать наизусть отрывок. Вите достался вот этот куплет:
"Сквозь грозы сияло нам солнце свободы,
И Ленин великий нам путь озарил:
На правое дело он поднял народы,
На труд и на подвиги нас вдохновил!"
    Ясное дело, что для Вити Гимн был велик и не подъёмен, пришлось подсказывать... Шёпотом ему "кричу": "На правое дело он поднял народы...". Витя, нервно прислушиваясь, повторяет за мной: "На право... на лево... он поднял народы..." 
    Витя получил пару за исполнение, я - за суфлёрскую работу.
*****
    Вот вы говорите, мол, сто рублей не деньги...
    Соточка! Не велики деньги, конечно, сегодня-то. Не то что раньше... 
    Лет пятнадцать назад, ну, плюс-минус, выезжал из Ростова-на-Дону ранним-ранним утром. Надо было выехать на Ворошиловский мост, чтоб, значит, сразу и двигаться по направлению к дому. Где-то, что-то пошло не так. Однако, точно помню, что никаких "кирпичей" в переулочке, в который свернул, не было. "Кирпичей"-то не было, а вот гаишники - пожалуйста!
    Остановили, видимо, просто так, поскольку "мы не местные". Ну и начался "развод".
    Все всё прекрасно понимают. Им просто лень что-то выдумывать, поскольку всё равно выжмут необходимое. Я понимаю, просто так не отпустят, найдут, к чему придраться. Спрашиваю: "Как играть будем? Правил ваших не знаю!" В ответ: "Играй по вашим!"
    Открываю бумажник и вспоминаю, что в отдельном кармашке лежит сотня. Фальшивая. Впарили где-то на сдачу. Пригодилась!
    Разошлись краями с местными гаишниками.
    Интересно всё же, что было дальше?!
*****
    Вот чего не отнять было у моего младшего братишки, так это логики и последовательности.
Яблоки он любил аж до трясучки. Любые. Кислые, сладкие, красные, зелёные, мягкие, твёрдые - всё равно, лишь бы яблоки.
    А дело-то такое - НЕЛЬЗЯ! Гадский диатез прицепился к ребёнку. Ну не зараза?!
    Тут, как на грех, отпуск у родителей в августе. Поехали в гости в Воронежскую область. А там - яблочный парадиз, рай другими словами. Самая пора уборки. Яблоки кругом. Кислые, сладкие, красные, зелёные, мягкие, твёрдые... Их и сушат, и вялят, и мочат, и варят, и просто раскладывают те, которые зимой поспеют. Ракладывали и по дому, и на чердаках, и в сараях, лишь бы сухо было.
    Запах стоял сумасшедший. Яблочный.
    Представляете, какое искушение для четырёхлетнего пацана?!
    Но он был логичен и последователен, о чём я вначале сказал. Братишка проводил смелые налёты, молниеподобные наскоки, партизанские вылазки и затяжные рейды по саду. 
    Вроде как и яблок никто ему не даёт, а цветёт пацан диатезом, хоть тресни! Родители даже тревогу забили, мол, запах яблок так негативно сказывается на ребёнке, уже даже засобирались уезжать.
    Брата сгубила самонадеянность и беспечность.
    Однажды он пропал. Нет нигде. Бегали по садам, по дорогам, в поле, по оврагу. Голоса сорвали. Нет пацана нигде. Шок и отчаяние. Дед собрался к участковому ехать, пошёл за велосипедом в летний сарай, да как выскочит оттуда и всех зовёт, вот, мол, нашлась пропажа.
    Братишка сидел под древней кроватью. На полу, на кроватной сетке, да кругом лежали яблоки. Все надкусанные.     Даже когда брата вытаскивали из сарая, он не упирался, но в каждой руке было по яблоку. Целому. Надеялся, что успеет и их пометить. Ну а что, "не съем, так понадкусываю"!
    Я ж и говорю, братишка был логичен и последователен!
*****
     Грозу никогда не боялся. Даже в самом раннем детстве. Мама боялась. Ещё как. Но, тут, как не крути, она же девочка.
    Как только начиналась гроза над нашим степным городом... (Кстати, только сейчас задумался, почему именно по ночам грозы налетали? В основном. Днём - редко.)
    Так вот, как только блымснет молния, а за ней гуууул и бааааа-бах треснувший, так мама бояться начинала. Я ей помогал матрас под кровать стягивать. У кровати ножки высокие, металлические. 
    Залезаем в эту уютную пещеру, мама ещё одеялом завесит, чтобы вспышек не видеть.
    Вот как маму поддержать, чтобы успокоить?! А давай песню споем! Героическую.
- Шёл отряд по берегу, шёл издалека,
Шёл под красным знаменем командир полка.
Голова обвязана, кровь на рукаве,
След кровавый стелется по сырой траве..."
    Вот это всё надо было петь грустно, сквозь грохот и сверкания боя, то есть грозы. А потом так задумчиво тянуть: "Ээээээ, по сырой траве..."
    Песня очень хорошая. Красивая. И моменту соответствовала как нельзя лучше.
    Потом гроза уходила, а мы с мамой уже спали. 
    Папа приходил со второй смены, после полуночи. Сразу заглядывал под кровать, вытаскивал нас, целовал и укладывал спать. От него пахло беломором и горячим металлом, который он варил на заводе.
    Папа не удивлялся, что мы пережидаем непогоду в таком уютном месте. Это он первый раз напугался нашей с мамой пропаже. Но я тогда ещё совсем малолетка был. Так, с полгодика. Не очень помню, как папа нас разыскал в первый раз.
*****
     Как-то раз нашёл рубль. Металлический. С вождем. Просто шёл из школы несколько подавленный. Ну, ещё бы, первую в жизни двойку схлопотал. По арифметике. Дурацкая наука. Малоприменимая на практике.
    Вот и шёл, опустил голову, тяжело вздыхал, соображал, как помягче родителям сообщить о катастрофе.
И тут краем глаза зацепился за блеснувший кругляш. О! Ничего себе! Рубль.
    Поднял. Настроение сразу улучшилось.
    Стал соображать. Таак-с... Если пироженки по 22 копейки, то... то... ага... четыре штуки... это будет, это будет... чёрт возьми, ещё и 12 копеек останется. А на лимонад не хватит. Ладно, сдам пустую бутылку, добавлю на лимонад ещё 12 копеек, да в заначке пятачок имеется. Хватит за глаза.
    Стоп, а чего сразу пироженки? Нет. Куплю папе "Беломор", 22 копейки пачка, маме - портрет-открытку с Жераром Филипом (он мне нравился, но, наверное, маме тоже понравится, такенный Фан-фан тюльпан, чего бы и не понравится). Итого минус 10 копеек.
    Таааак. Братишке младшему надо машинку купить. Маленькую. Видел такую в детском мире. Синенькая. На "Победу" похожа. Даже помню сколько стоит. 46 копеек. Дороговато конечно. Но брат же!
    Ага, получается... получается... сколько же получается. Даже остановился. Нашёл щепку и стал в столбик считать на земле. 22 + 10 + 46. Это будет, это получится... О, 78 копеек. Класс! Как раз на одно пироженко остаётся. Какое взять? Заварное или корзиночку? Вопрос.
    Пока размышлял, вдруг подумалось, а ничего так наука арифметика! С ней можно жить. Ишь, как всё гладко получилось. И ровненько.
    Дома был неприятный разговор. Обещал, что больше ни-ни, никаких двоек! Искренне говорил. Но, увы... Эххехехехе...
    А самое обидное, пока размышлял, какое пирожное купить, рубль выронил. Потерял. Зато науку арифметику зауважал очень.
*****
    А любили ли вы каникулы в школе так, как любил их я?! Сейчас я не имею в виду те жалкие несколько дней осенью, зимой и весной. Речь идёт только и исключительно о лете. И не только...
    Собственно, мы с пацанами начинали готовится к летним каникулам ответственно и беспощадно. Уже в апреле закидывали пробные шары - прогуливали по паре последних уроков. Нет, ну а что? Теплынь, травка, листочки там, цветочки опять же. Кубань полноводная, в прудах интересности всякие. А тут чахни за партой как дурак. Великим сказано, что суха теория!
    В мае мы уже практиковали рискованные рейды: по понедельникам и субботам вообще в школу не ходили. И снова понятно: воскресенье слишком коротко, чтобы объять необъятное и отдохнуть от уроков. 
    Были только пара минусов. Первый и очень серьёзный - приходилось брать с собой портфель и одеваться по-школьному, что было не очень удобно и совсем непрактично в лесу и на острове. Запах дыма и пятна грязи и сажи объяснялись дурацкими субботниками, если что.
    Второй минус был менее существенным, но тоже неприятным. Почему-то учителя по нам скучали. Где логика взрослых? А ещё учителя! То они вздыхают после серьёзного разговора:
    - Глаза мои тебя б не видели!
    То вдруг родителей в школу вызывают, мол, скучаем по вашему сыну, сил нет. Просто удивительно!
*****
    Каждому человеку бывало стыдно, тут уж чего уж, природой так устроено. Он, стыд, то есть, разный бывает даже по времени, например, секундный или минутный, или часовой. Бывает даже недельный, да! Годовой вообще зверь! А есть пожизненный стыд.
    Ладно, ладно, знаю, знаю, что никто из читателей не грешен и стыдиться им нечего, поэтому вот моя история, за которую стыдно уже полвека.
    У нас дома, как, наверное, и в любых семьях, принято было всё делить на всех. Абсолютно. Даже никогда не возникало желание скушать лишнюю конфету. Другое дело, когда родители почему-то отказывались от шоколада, например, тогда мы делились с братом.
    А однажды... Эх, слово какое тревожное, и язык-то не поворачивается рассказывать. А что делать? Решился, расскажу!
    Так вот, однажды я заболел. Счастье, хоть и недолгое, но всё же, привалило где-то классе в пятом. Температура, ангина и прочие радости отлынивания от школы. И вот лежу я такой выздоравливающий, горло не болит, температура улеглась, слабость ещё есть, правда больше надуманная, размышляющая такая. Завтра доктор придёт и зачитает приговор, когда в школу топать.
    А пока лежу, книжки читаю, нежусь.
    Пришла меня проведать тётя, принесла два огромных яблока. Красные, сочные, слааадкие с кислиночкой.            Посидела тетя со мной, обсудили разные дела, она и ушла в другую комнату к родителям.
    Я сначала яблоко понюхал, ох, ароматное! Затем впился глазами в "Трёх мушкетеров", а зубами в яблоко.
    Не знаю как, но я слопал, сожрал, уничтожил оба огромных красных яблока. Честно, не понимаю, как это произошло. Очнулся, когда в комнату зашёл братишка. А я с огрызком в руке. Как же было стыдно!
    И сейчас стыдно. Вспоминаю сейчас, и уши краснеют. Эх...
*****
    Как-то раз поспорил с пацанами на слабо. Ну, как с пацанами, вполне себе уже с военнослужащими СА. На втором году службы. С пацанами конечно, чего там. Пацаны-танкисты на спор легко пошли, богатыми были, да и скучно им в боевом охранении Кандагарской бригады, вот и решили поразвлечься со мной, полузнакомым.
    Спор в следующем: не поверили мне, что могу кряду пять (ПЯТЬ) банок сгущенки слопать. Нет, ну надо же, не поверили! Вопросов нет: вспорол штык-ножом сразу все пять баночек сгущенного молока, рядом поставил кружку с водой. По условиям имел право очередную банку глотком воды запить. И началось...
    Первые три даже не запивал, проскочили аж с добрым утром. А вот остальные потуже пошли, хоть и был я голоден. Но ничего, терпимо, зато честное имя не запятнаю, да и приз стоил того!
    Не буду в подробностях описывать, как последние полбанки туда-сюда скользили по пищеводу, поскольку ощущения не того, не из приятных. А тут же и лицо держать надо, и форсу не растерять.
    Мама дорогая, я сделал это! Ещё для понта пальцем со стеночек банок остатки молока собрал и тоже употребил внутрь. Чутка отдышался, выпил водички, забрал приз и пошёл к своим в полк. Подкормлю парней.
    А, да, призом была коробка сгущенки. Банок сорок.
    Не знаю почему, но много, очень много лет я о сгущенном молоке даже думать не мог. Наверное не очень свежее тогда попалось.
*****
    На втором или третьем курсе института сдавал сессию экстерном. В конце мая нужно было уже в пинерлагерь ехать. К морю. Так-то быстро сдал все экзамены и зачеты, кроме одного. Очень старенький профессор уперся и всё. Много раз к нему ходил на кафедру. Причём каждый день посещал его утром, в обед и вечером. Меня сроки поджимают, а ему-то что? Он в своём праве. Говорит профессор, что неполные ответы даю на его вопросы, не совсем глубокие.
    Прав, конечно, старый преподаватель, ответы так себе, но зато длинные, продолжительные. Я бы и короче отвечал, да беда в том, что профессор в силу возраста часто засыпал. Да. Впрочем, он имел такую привычку и во время лекций: говорит, говорит, потом - хоп, тишина несколько минут, затем - хоп, продолжает с того же самого места, на котором сон настиг. Сильный дед был!
    Значит, отвечаю на вопрос, а профессор в спячку впадает. В целях экономии умных мыслей продолжаю говорить, но не по теме, а, скажем, о погоде, о девушках, о кино. Чутко всматриваюсь в лицо преподавателя. Как только ресницы вздрагивают, начинаю с последней фразы ответа.
    - Вы это уже говорили, молодой человек!
    Во даёт!
    Я менял тактику, не повторялся, но...
    Взял я профессора измором. Подкатывался не только на кафедре. В аудиториях, в лаборантских, в деканате, в столовой, на улице. Да везде!
    Но сдался старик, пардон, в туалете. Он только из кабинки шагнул, а тут я с зачеткой наперевес.
    Вздохнул преподаватель, тщательно вымыл руки, насухо вытер их платком, аккуратно развернул мою книжку на низком подоконнике и наконец-то вывел: "Зачёт"!
*****
    Голоса у меня никогда не было. В смысле так-то он всегда был, а чтобы песни петь для народа, так нет. Ясное дело, что если там под гитару, у костра, в нетрезвом состоянии, сразу появлялся голос для пения, а для приличного общества не-а. Гитара-то ещё звучала, а голос - нет. Руководитель нашего ВИА, добрейший человек, по-доброму так говаривал, мол, заткнись. И всё! Да я и не лез в солисты, так, по-мелочи подпевал пацанам, но не в микрофон. Ни Боже мой!

    Хотя, в пятом классе был шанс заняться и сольной карьерой. Был. Тоскливое слово, если разобраться.
    Помните  песню "Огромное небо"? О подвиге летчиков. Они горящий самолёт отвели от ночного города. Сами погибли. Спящие жители не пострадали. Эта песня в начале семидесятых была на слуху.
    Чуть позже ровно на эту музыку были положены другие стихи. Тоже о подвиге. Только не о летчиках, а о стюардессе Наде Курченко. О героически погибшей борт-проводнице.
    Так вот, новую песню в Темиртау знали все, а в Невинномысске, куда мы переехали на новое место жительство, никто не знал. Сейчас думаю, что перепевку написал местный, казахстанский 
поэт-самоделкин. 

    Как-то на уроке пения, я рассказал об этой песне. Всё. Тут моя карьера солиста пошла резко в гору. Учитель пения доложил куда следует, и на очередном пионерском сборе, когда вся школа в каре, горны и барабаны, букеты и галстуки, педколлектив и пионерия в едином порыве приготовились слушать о Надежде Курченко от вновь прибышего карузы, то есть меня, если кто не понял.

    Баянист жахнул вступление,  Очень достойно и красиво рванул меха и нажал на кнопки. Я тоже жахнул, ну, почти жахнул. Слабовато получилось. Ерундово, если честно. Серенько, с петухами по верхам.

    Однако, песня обязывала. Я допел, дострадал. Хорошо хоть не освистали. Даже жиденько похлопали под руководством директора школы.
    Ведь сами виноваты же: никакого прослушивания, никаких репетиций. На голом доверии. Ладно, что было, то было.
    Так что когда руководитель нашего ВИА рекомендовал мне заткнуться, я всё понимал и ни на секунду не возникал.
    Вот такая поучительная история о неудавшейся карьере.

*****

    Согласитесь, если нет певческого голоса, это ведь не значит, что нужно отказаться от сцены вообще! Не дано петь, подумаешь. Можно на инструменте играть, аппаратуру настраивать или хоть критические статьи писать. Да мало ли. Поэтому я и стремился к сцене где-то со второго класса.

    В школе был свой ансамбль. Настоящий. Три гитары, барабаны, клавиши электрические. Как положено. Шефы с Казахстанской магнитки позаботились. Как же классно парни играли на репетициях. В зал на танцы нас по малолетству почему-то не пускали. Да и ладно, подумаешь! Из продленки убегал на четвёртый этаж, где после второй смены раздавались звуки настройки ансамбля.
    - Раз, разз, ра--а-аз, - в микрофон загадочно говорил солист.
    Видимо, парень с арифметикой не в ладах был, потому что ни разу я не слышал, чтобы он хотя бы произнес: "Два", зато пел шикарно.
    И снова:
    - Раз, разз, ра--а-аз...
    - Бум, бум-бум, - повторяла бас-гитара.
    - Бдзды-ы-ынь, - ударник палочкой по тарелке.
    И потом все вместе под слаженную (почти слаженную, ведь репетиция) музыку:
    Жёлтый дождь стучит по крыше.
    По асфальту и по листьям...
    Прямо как Олег Ухналев с любимой пластинки с песней "Дождь и я". Здорово!
    Как же мне хотелось туда, на сцену, стоять с гитарой, перебирать струны и устало, меланхолично петь:
    Позвонить ты мне не сможешь.
    Чтобы просто извиниться,
    Нету телефона у меня...
    Здорово же, а?! Однако, отдавал себе отчёт, что ничего мне не светит, не судьба приобщиться к Великому в ближайшие годы.
    Потом у парней был перерыв. Они уходили за сцену, открывали окно и осторожно курили в снежный вечер. Но не все. К солисту приходила в это время Капа. Девчонка-красавица из восьмого класса. Они с солистом это... Только смотрите, никому! Договорились?! Короче это... ну, это самое. Как во взрослом кино в общем. Тьфу. Целовались. Да!
Кстати, у меня тогда сомнения появились, стоит ли к сцене стремиться, если с девчонками надо это. Ну, это самое. Целоваться.
    Потом решил, чем-то всегда жертвуешь. Ладно.
    В одну из репетиций, которую я, как обычно, смотрел из-за штор у входа в зал, кажется перед новым годом, я вдруг понял, что на сцене никого нет. Парни куда-то ушли. Аппаратура и инструменты одиноко стояли под разноцветными прожекторами. Я подобрался ближе.
    Вот она, гитара мечты. Чёрная, блестящая, здоровенная. Протянул руку, чего-то там коснулся, и меня так дернуло током, что мама не горюй! До сих пор на большом пальце правой руки есть ожег.
    Падая, я с уважением подумал о гитаристах, какие отчаянные ребята, их током лупит, а они...
    Потом, когда музыканты меня поднимали с пола и приводили в чувство, я слышал как кто-то кому-то говорил:
    - Витек, я ж предупреждал, что к басухе шнур плохо заизолирован!
    Так я сделал осознанный выбор, лет через семь лабал на бас-гитаре.
*****
    В семьдесят шестом далёком году в очередной раз пришёл на репетицию в ВИА, где пробовался на басиста. Очень занимательной гитара мне казалась. Бум-бум-бум, да ещё под ударные. Красотень! Сердце ансамбля. Не ниже.

    В тот раз пришёл в ДК, сунулся в нашу каморку и сразу понял - не будет репетиции. Старшие товарищи: руководитель, клавишник, ударник и ритмач в довольно хорошем пополаме. На столе несколько пустых и несколько полных бутылок портвейна "Кавказ", накурено, хоть топор вешай.
    Я было спросил, мол, так что, сваливать? Руководитель кивнул, садись, потянулся к "Маяку" (магнитофон такой), закрутилась бобина. Чего там, кто ж не знает это вот, щас напою: "Ту-ту-ту...ту-ту-ту-туру... ту-ту-ту... тудум..." Ну и так далее. Я ж предупреждал раньше, что с голосом всегда проблемы были. Ну, как проблемы, отсутствие певческих данных.

Запись вошла целиком, на одном дыхании. Просто офигенно погрузился в музыку.

Спрашиваю у парней, что за команда? Мне в ответ невнятно: "Мэнчфрэнчмэнч!".

Думаю, ладно, бывает. На коробке посмотрел, что-то про соловья. Хм...
Хорошо, вскоре брат старший приехал из Челябинска, рассказал, как команда зовётся.

А чуть позже я и пластиночку эту отхватил.

Группа называлась Manfred Mann’s Earth Band, а пластиночка 76 года - Nightingales & Bombers (Соловей - бомбардировщик). Во, как! Шикарно слушается до сих пор.

*****

Как-то раз поехали с папой в гости к родственникам. Отпуск был у папы зимой. Я ещё вольная птица, в школу только осенью. А надо сказать, что из нашего Темиртау до Магадана путь не близкий, поездом несколько суток добирались. Но в поезде весело было, то песни поют, то на гармони играют, то немые разные картинки продают, то на станциях цыганята пляшут, да много чего. А к ночи утихомиривается вагон. Все уже напились, кто чаю, кто водки. Лежат на полках, слушают чей-то рассказ. Колёса стучат, вагон качается, тускло свет сквозь матовые плафоны. Так бы ехал и ехал. Но приехали.
    Колыма большая. Магадан тоже. Но нам ещё дальше, в посёлок Б. Туда "только самолётом можно долететь...".
Сели в самолёт. АН-2 называется. Сидим на аллюминиевых лавках вдоль борта. Пора бы уж взлетать, но ждём ещё, хоть винт уже давно вращается. Тут открывается дверь, в салон влезает маленький такой человечек в кухлянке и в торбазах, за ним втискиваются четыре оленя. Олени настоящие. Тоже маленькие, плюшевые такие. Но с рогами. Замыкает команду опаздывающих ещё один в кухлянке и торбозах, перед собой толкает нарты.
    Так и полетели. Я всё смотрел на оленей, а они на меня, пока не наколдовали сон.
    Проснулся уже в посёлке Б. В аэропорту. Ну, как в аэропорту. Среди снегов, снежищ и начинающейся метели виден дощатый сарай с табличкой Б.
    Люди в кухлянках и торбозах оленей впрягли в нарты, на вопрос папы, а где, собственно, сам посёлок, махнули меховыми рукавицами куда-то в сугробы и совсем было собрались умчаться в крупные вечерние хлопья снега, но предложили подвезти. За 10 копеек.
    Я с чемоданами ехал в нартах, а папа вместе с аборигенами бежал всю дорогу.
    Я ещё потом удивлялся, надо же, у меня нос чуть не отвалился от мороза, а папа, когда с родственниками обнимался, всё пот утирал с лица. 

    Жаркий край Колыма!
*****
    Раннее утро. Рассвет только–только начинает угадываться.
    Радостное ожидание охоты будоражит и знобит.
    Как ни старайся – двигатель ЛуАЗа не способен утихомирить себя в звонкой коробке высотных домов.
    Выезд через арку перегораживает женская взъерошенная фигура, перечёркнутая в свете фар ружьём.
    - Гена, сволочь такая! – ярится жена друга, проталкивая мне на колени забытое оружие - Вы на охоту собрались?!
*****
    Рыбалка...
    Ух! Здорово отдохнули!
    Дитер, приятель из Германии, приехавший погостить на недельку, с трудом отдирает взлохмаченную голову от подушки, бледнея заметно опухшим лицом, бредёт в ванную умываться.
    Удивление. Вскрик!
    - Серёжа! А где мы рыбу взяли?!
*****
    - Да ладно тебе, наливай! 

    - Дык, а чего, давай уж до дому доедем. Недалеко ведь!
    - Вот именно, что – недалеко. Там Любка… И это - вряд ли…- щёлкает пальцами по горлу.
    - Неужели не нальёт? На радостях-то. Муж аж с самой Германии «девятину» пригнал. Почти две недели дома не был. – Всё же льёт в стаканчик водку.
    - Ххе…плохо ты знаешь мою Любку, - второй разламывает буфетный пирожок пополам. – Закусывай! – выплёскивает жидкость в рот, морщится, - Палёная-таки!
    - Ну, что, поехали?
    - Тьфу… погоди ты! Покурим.
    Курят.
    - Я ж тебе и говорю, - приносит вторую бутылку водки. – Не знаешь ты мою Любку. – Наливает. – Это ж начнётся сразу, а сколько долларов осталось, а что видел, а с бабами не того?
    - Так и правда ж не того. И так быстро управились, - успокаивается второй, тянется к стакану.
    - Нуууууу…моей Любке, - уже с гордостью. – Неееее…она как рентген. И про Брест дознается. – Ухмыляется, подмигивая напарнику,     - И про Варшаву. Почему, мол, на сутки там задержались? Не у паненки ли какой?
    - Поломались ведь…
    - А чего такую плохую машину взяли? То-то, брат. Тут же не докажешь, что камрады хреновый генератор поставили… 
    - Ну, всё, давай по последней, курим и домой, к Любе.
    - Ага…согласен. По соточке вдогонку и – вперёд!
    Выходят к машине.
    - Классную тачку мы урвали, да? – любуются.
    - Мдааааа…
    Первый садится за руль. Трогает. Поехали.

    Утро. 
    - Мужики, так как же вы за руль такие пьяные уселись? – посмеивается милиционер.
    - Товааааарищ лейтенант, мы ж на радостях, что домой вернулись. Всё же сколько вёрст отмахали. А тут два километра каких-то осталось!
    Лейтенант уже ржёт до икоты:
    - Так а чего ж вы без задних-то колёс ехали?
    - ??? – выглядывают в окно, где обвалившись на задние барабаны стоит гордая «немка».
    - Пока вы в кафешке квасили, у вас колёса спёрли! - радостно продолжает гоготать лейтенант.

*****

    Книг у нас дома всегда в изобилии было. Подписные тома в основном. И, конечно, отдельные книги. Так что читал много, всегда и везде. Даже на уроках.

Положишь книгу на колени и бегаешь глазами по строчкам сквозь щель между партой и откидной крышкой. Не на всех уроках, увы! Скажем, на русском или алгебре, никак. Писать надо было. А на всяких ненужных уроках вроде ботаники или географии с историей запросто. Учитель что-то говорит, указкой тычет в карту, красота!

Ты сидишь за третьей партой и наслаждаешься насыщенной жизнью героев книг. Пару раз попадался, конечно, когда подскакивал на месте от возмущения, если главного героя обижали или наоборот, он смело мстил. Это понятно, иначе никак. Зачем тогда читать? Без эмоций.

Книжки разные были по содержанию и по толщине.

В шестом классе сразу с осени приступил к толстенной "Анжелике".

Классная повесть. Захватила с самого начала.

Дошёл до места, где Николя что-то такое с Анжеликой делал. Вот, гад!
Зачем-то повалил её на сеновал и сделал ей больно, а она смотрела на него и не сопротивлялась.

Козел! Она ж нормальная девчонка. И хулиганила, и помогала людям. Почти тимуровка. И вдруг Николя обижает!

Дёрнулся я от возмущения. Книжка упала на пол.

Биологичка потребовала положить книгу ей на стол. Отнёс. Еле дождался перемены, нашёл возмутительное место и спросил учительницу, что, собственно происходит? Биологиня слегка порозовела молодым лицом и невнятно пробормотала что-то об анатомии человека, которую будем изучать в старших классах.

Что сказать... Дождался я ту анатомию. Нудятина. И объяснения возмутительному поступка Николя на уроках не услышал.

Чёрт-те чему в школе учили...

*****

Был у нас в Темиртау рынок, впрочем, как и в любом другом городе. Без рынка как. Но только тот рынок особенный, нигде больше не встречал такой людской смеси, она выражалась в обжорном ряду. Китайцы торговали дунганской лапшой, узбеки варили плов из баранины, казахи вываливали на прилавки курт и конскую колбасу, немцы чинно предлагали штрудель, армяне стояли у мангалов с шашлыками, чечены степенно доставали из холщовых мешков пресные лепёшки, украинцы бросали на весы шматы сала с прослойками, хозяин пельменной дядя Коля (его все так называли), кричал с раннего утра: "А вот пельмешки! С говядиной, со свининой, с бараниной, с верблюжатиной! Кому русских пельмешек?!"
    Молдаване из-под полы наливали вино. Грузины подмигивали жаждущим, плескали в стаканчики чачу, предлагали закусить огненным сациви.
    Можно было с утра и до вечера бродить по обжорке, втягивая запахи специй и приправ, копченостей и солений, жареной и вареной пищи.
    Кухни мира сплотил новый степной город металлургов, куда съехались комсомольцы-добровольцы, ссыльные, переселенные, "химики", освобожденные из лагерей.
    КарЛаг это рядом, всего-то километров сорок.

*****

Скажите, вы бывали когда-нибудь во дворце? Не в музее, а в настоящем? Чтобы слуги были, царь. Причем царь всамделишный. С бородой, в короне, с посохом. И народ вокруг стоит, кланяется. Царь что-то как заговорит, да таким басом мощным. Ничего не понятно, но внушительно. Народ согласно кивает. Поди, не согласись с царем-то. Вон, у него сколько прислуги нарядной. Парни мощные, хоть и сутулятся.
    Вообще, весело во дворце. Хор поёт на иностраннознакомом языке, гости ходят, картины разглядывают и кланяются. Я тоже пару раз поклонился, но какая-то толстая старуха зашипела, мол, туда смотри, тычет пальцем в какую-то темную картину, на ней лицо мужичка грустного, с колючей проволокой на голове. Я и картине поклонился. Жалко что ли. До этого я коту кланялся, он под лаской спал. Красивый такой, полосатый.
    Потом родители меня за руки взяли, я думал, вот, самое интересное будет, царский хоровод. Ага! Царь водой из тазика кистью как маханул. Я аж присел от неожиданности. Во, даёт, царь! Ничего себе. А он ещё и ещё!
    Думаю, а если бы я вот так сейчас водой по царю, по слугам, по гостям? Но я ж приличный пацан, довольно взрослый, через год в школу. Потерплю. Ладно. Тем более что царь что-то зашептал, наклонился ко мне и на шею сувенир на веревочке повесил. Все вокруг как загомонят, как закланяются. Я тоже поклонился. Жалко, что ли! Тем более полосатый кот мимо царя прошёл. Красивый!
    На следующий день в садике рассказал, где был, что видел. Парням и девчонкам понравилось, но с небольшим недоверием как-то. Откуда у нас в городе дворец. Объяснил им, что не у нас, а в областном. Туда родители специально поехали. Подальше. Чтобы комсомол какой-то не узнал. В доказательство показал сувенир на веревочке. Пластмассовый желто-коричневый крестик.
    Я его потом в Афганистане потерял. Через 15 лет. От замполита прятал. Ну и обронил.

*****

Помните раньше какие посылки получали? О! Это сказка!
    К примеру, приходит за мной в детсад папа, идём с ним по вечерней метели на почту. Вернее, он идёт, а меня катит на санках.
На почте всегда многолюдно. Запах сургуча, звонкие шлепки штемпеля, гул голосов, скрип перьевых ручек. Всего-то полчаса ожиданий, и папе выдают фанерный ящик - посылку от бабушки.
    Теперь я в санках не просто ездок, но и охранник важного груза.
    Содержимое посылок не отличается разнообразием, но тем не менее это праздник. Под громко кракнувшей от гвоздодера крышкой оказываются шматки соленого сала с прослойками, пара десятков яиц, бутыль с пахучим подсолнечным маслом, головки чеснока, конфеты (думаю, для меня). Всё это пересыпано "семечкой". Пара яиц обязательно разбиты. Они так интересно слипаюся в комок с семечками, просто потрясающие ёжики, но всё равно выбрасываются. Иногда вместо сала могут быть тушки кур, пахнущие солнечной соломой. Бабушка осмаливает ею остатки пуха на жирных телах птиц. Бывает, что и гусь, целиком копченый, напитывает кухню, где всегда раскрываются посылки, потрясающим ароматом.
    Такие посылки бывали только зимой. Что в уральских краях, что в наших карагандинских, температура солидная. От тридцати и ниже.

*****

В шестидесятых годах у бабушки ещё не было телевизора. Да телевизоры мало у кого были. Помнится, у нас появился в доме уже с хорошим экраном, не как у того, что через линзу смотреть надо было. Вечерами соседи как в театр приходили, рассаживались на стульях и табуретах и смотрели постановки. 
Впрочем, не о том речь. У бабушки был хороший радиоприемник, с несколькими волнами, с зелёным огоньком.

Летом, все съезжались к бабушке. Сыновья с женами, дочери с мужьями, ну и нас, детей, целая орава.

По определенным дням в затемненной комнате собирались мужики, пацаны тоже, рассаживались полукругом у радио, пялились на зелёный огонёк и слушали футбольный репортаж. Это было просто сказочно! Далёкие футболисты дирижировали нашим собранием. Что-то прокричит сквозь помехи комментатор, и все уже на ногах, прыгают, орут, обнимаются. А то вдруг сидят, нахмурятся, угрюмо почесывают щетину на щеках. И так полтора часа к ряду. Только в перерыве выйдут на улицу, быстренько перекурят, водички попьют и снова к приёмнику.

Мало что понимал тогда, но всегда был рядом с мужчинами. Это было великолепное чувство единения. Мощное.

*****

Был у нас в Темиртау рынок, впрочем, как и в любом другом городе. Без рынка как. Но только тот рынок особенный, нигде больше не встречал такой людской смеси, она выражалась в обжорном ряду. Китайцы торговали дунганской лапшой, узбеки варили плов из баранины, казахи вываливали на прилавки курт и конскую колбасу, немцы чинно предлагали штрудель, армяне стояли у мангалов с шашлыками, чечены степенно доставали из холщовых мешков пресные лепёшки, украинцы бросали на весы шматы сала с прослойками, хозяин пельменной дядя Коля (его все так называли), кричал с раннего утра: "А вот пельмешки! С говядиной, со свининой, с бараниной, с верблюжатиной! Кому русских пельмешек?!"

Молдаване из-под полы наливали вино. Грузины подмигивали жаждущим, плескали в стаканчики чачу, предлагали закусить огненным сациви.
Можно было с утра и до вечера бродить по обжорке, втягивая запахи специй и приправ, копченостей и солений, жареной и вареной пищи.
Кухни мира сплотил новый степной город металлургов, куда съехались комсомольцы-добровольцы, ссыльные, переселенные, "химики", освобожденные из лагерей.

КарЛаг это рядом. От Темиртау до Караганды километров сорок.

*****

Как говаривал наш старшина Губенко: "Солдат - не смородина, его и без сахара употребить можно!" В целом старший прапорщик был милейший человек, в меру пьющий и почти не ворующий.

Да, чуть не забыл. Он интеллигентно пользовался матерными словами. Мягко так. Не обидно.

*****

На лето детсадовскую детвору из города вывозили на дачи. Это было здорово.

Наш садик всегда выезжал в Березняки. Там были сосновый бор, берёзовая роща, тихая мелкая речушка, сопки, пшеничные поля, огуречные плантации, телятники, свинофермы и прочее.

Радовала самостоятельность. Можно было ходить, куда хочешь, если только воспитатель и нянечка не решали в это же время куда-то вести группу на прогулку с утра или после дневного сна. Какие-то непоседливые они были.

Каждый день приходилось их выгуливать.

Всё же вырвался однажды отдохнуть от педсостава. Смотрю, стоит грибок над песочницей. Одиноко стоит, никого рядом нет. Скучает. 

Тогда мода была такая. Прямо посередине песочницы врывался деревянный столб, на него нахлобучивался зонтик-колпак из жести, раскрашенный под мухомор, на красном поле белые пятнышки. Издалека прям даже и похоже на сказочный гриб. Да и вообще симпатично.

Так вот, подошёл я к затосковавшему грибу, покопался в песке. Нет, ничего не лепится, песок сухой. Посидел на бортике песочницы, слышу, нянечка зовёт.

Ладно, пойду, она хорошая, ещё заблудится, меня разыскивая. На прощание решил подтянуться пару раз на шляпке мухомора. Подпрыгнул, зацепился за внутренний каркас. Подтянулся. Полраза. Шляпа гриба поехала на меня и треснула по макушке. Больно. Шишка была серьёзная.

С тех пор я к мухоморам как-то не очень. Да ну их!

*****

Летние детсадовские дачи. Наверное, так гусары ждали лагерей, чтобы из тесных городов, из душных покоев барышень ринуться в поля, к реке, на сеновалы!

Каждый день мы проводили насыщенно и полезно.
Сразу после завтрака двинулись на ферму. "Анна Ванна, наш отряд хочет видеть поросят..." И мы захотели видеть. Вот и пошли.

Дорога сквозь прозрачную тень березняка. Красота! Всё бы хорошо, если бы не нянечка. Просто замучала двумя словами. Всю дорогу повторяла: "Скрипаль" и "панамка". Неугомонная.

Неужели не понятно, что панамка - исключительно девчачий головной убор?! Да ещё и с каким-то зелёненьким тонким узорчиком.
И что, что я кепку свою потерял вчера в сосновом бору? И не потерял вовсе, а повесил на очень удобной веточке-крючочке. Неудобно было с остальными партизанами план освобождения соседней деревни разрабатывать. В кино всегда показывают, как усталые партизаны в землянку заходят, снимают фуражки и шапки и вешают их на гвоздик. Вот и я повесил. А потом по тревоге (воспитатель и нянечка нас искали) мы покинули тихо секретный штаб и пошли на ужин. Кепка осталась.

Теперь вот панамка. Девчачья. Ладно, после полдника сбегаю в штаб, если в лес пойдём гулять.

Оглянулся, нянечка чуть вперёд ушла. Ага. Панамку в карман сунул. Хорошо!

Про поросят потом расскажу. Интересные такие.

*****

Помните старую песню о заводском гудке? Ну, там ещё слова такие были: "А все же жаль, что я давно Гудка не слышал заводского..."

У нас в Темиртау, по крайней мере, до семьдесят второго года, каждое утро в 6.00 звучал такой гудок. Заводской. Или фабричный. Люди поднимались по нему и отправлялись на работу. Это уже в Невинномысске, куда мы переехали, не слышал такого гудка. Интересно, он существовал здесь, на Ставрополье?
Ясное дело, что по сигналу поднимались, конечно же, родители. А мы, дети, ещё дремали, в ожидании 7.15, когда мама включала радиоточку и из неё звучали позывные "Пионерской зорьки". К этому времени папа уже уходил на Магнитку (металлургический комбинат), варить чугун для страны...
Перед уходом он долго и тщательно брился (я подглядывал одним глазом из-под одеяла, мне страшно нравилось наблюдать, как папа несколько раз намыливал помазок и с хрустом снимал щетину с щёк), затем он завтракал чем-то молочным (всю жизнь не могу заставить себя делать это), собирал в "балетку" (маленький такой чемоданчик с закруглёнными углами) обед (в зависимости от времени года там были либо свежие, либо солёные огурцы-помидоры, варёные яйца, колбаса или шмат сала, соль в спичечной коробке, иногда просто кусок варёной говядины или курицы). Как только за папой закрывалась дверь, я начинал ждать вечера, поскольку папа всегда приносил что-то "от зайчика" (остатки обеда). Боже, как же это было вкусно!

Изменились времена, изменился образ жизни, изменилась страна. Иногда, подспудно, жду заводского гудка, сквозь сон понимая, что бессмысленно это, равно как и обнять папу.

Его не стало много лет назад, 5 июля 1995 года.

*****

Ясное дело, родителям без нас туго было дома одним. Раз в неделю, по субботам, они приезжали к нам на дачу. С утра и до вечера. Их организованно автобусом возили.

Понавезут мамы-папы всякого-разного: фруктов, ягод, конфет, пироженок и прочего. Разбредутся со своими детьми кто куда. Кто на ленивую речку, кто в светлый сосновый бор, кто в прозрачную березовую рощу, кто в сопки. Медсестра, Стёпина мама, фельдшеры и врач бегают кругом, уговаривают слишком не перекармливать нас, а то ж потом проблемы всякие могут быть. Например, с желудками.

Глупости какие! Подумаешь, желудки! Зато грильяж в шоколаде прекрасно сочетается с персиками, а, скажем, дыня великолепна именно с трюфелями. Это я авторитетно заявляю. Понимать надо!

Автобус с родителями выходили встречать заранее. Все чистенькие и нарядные. Нянечка с вечера утюжила нашу одежду.

Вооон, вдали пыль заклубилась, ага, уже и звук мотора слышен, наконец, из-за поворота появляется синий автобус. Минута, ещё, и родители несмелой стайкой мнутся перед нами, ищут глазами. И тут визг, крики, смех. Нашлись. Не потерялись.

В один из родительских дней я подготовил маме и папе сюрприз. Думаю, он им понравился и восхитил.

Но об этом в следующий раз. Договорились?

*****

     Давно это было, летом 80-го, в Ташкентском госпитале.

Уже когда был в выздоравливающей команде, сразу после побудки уходил гулять в старый парк. Он там большой был. Вообще, госпиталь напоминал чем-то этакий довоенный пионерский лагерь: одно и двухэтажные корпуса отделений были раскиданы между огромными деревьями, соединялись между собой аккуратными асфальтовыми дорожками. Только не было пионеров. Зато были морг, хирургическое, ортопедическое и другие отделения, и приемный покой, куда по ночам (именно по ночам) приезжали санитарные машины в большом количестве. Привозили раненых и умерших с военного Тузельского аэродрома, где принимались самолёты из Афганистана.

Да, так вот, гулять я выходил не просто для того, чтобы сигаретку выкурить в ожидании завтрака, а с иной целью.

С неделю назад услышал что-то вроде:

- Нетав сад арис кидев ца,
Удзирод лурджи халаси
Сцоред исети рогорц шениа,
Наиареви тцарсули,
Нангреви нарикаласи,
Чагарасавит шемогрчениа.

Тбилисо, мзис да вардебис мхарео,
Ушенод сицоцхлец ар минда,
Сад арис схваган ахали варази,
Сад арис чагара мтатцминда! 

Ну, и так далее, певец из меня ещё тот. А пели-то, пели как! Многоголосьем. Грузинским! "Тбилисо"! Это было откровением. Великолепным.
Я познакомился с парнями. Три грузина, солдаты срочной службы, строили что-то. Уж не знаю, как они строили, но пели они постоянно. Конечно, акапелло. Вот пока бетон вымешивали, пели, кирпич носили, тоже пели, делали кладку, снова пели. Только на перекуре, на обеде и, думаю, во время сна не пели. А так пели всегда. Здорово пели. Часто народ собирался послушать их. Песен было очень много. А вот песню о Тбилиси они пели только рано утром. Один раз. Но каждый день, пока я валялся в госпитале.

*****

Знаете такую шикарную вещь, как пробка от бутылки? Самая обыкновенная, от лимонада. Или от пива. Да, да, та самая, блестящая, из толстой жести, с острыми зажатыми краями, собранными в гармошку.

Ведь чудо, что за вещь! Например, можно было положить на трамвайные рельсы и подождать, пока вагон расплющит крышку. Иногда просто шедевры выходили из-под колёс. Но чаще не очень получалось. Колесо же железное, никакого творчества. Как положишь, так и сплющит. Поэтому без предварительной подготовки к путям было лучше не лезть.

Крышечку нужно было распрямить, придать некий вид окончательного изделия. Положишь крышку на бордюр и камнем аккуратненько добиваешься нужной формы. Только тогда трамвай выбрасывал из-под себя нужную ВЕЩЬ. Тоненький, блестящий металлический кружочек. Красота!

Но всё же чаще обходились без трамвая. Тем более на детсадовской даче. Тут в чести был ручной труд. Исключительно.

Насобираешь пробок, уйдёшь подальше от этих несносных воспитательницы и нянечки и творишь, творишь. В ход шли и новенькие крышечки, и чуть схваченные пятнами старения, и совсем уже откровенно ржавые. Всякая годилась в дело, да и радость в труде важна. Ведь правильно?

Зато потом ходишь, а в шортах таинственно шуршат, перешёптываются кругляши.

Ими можно было замечательные круги пускать на нашей речке. Мало того, что долго и далеко подпрыгивают, так ещё как здоровски под солнцем блещут. Закачаешься!

Можно было кругляши поменять на что-нибудь. Например, на конфету. Вполне себе платёжеспособное средство.

А можно было просто девчонкам подарить. Отдать даром. Пусть себе в секретики прячут или в классики играют. Им же тоже надо. А мы себе ещё сделаем!

Однажды мы придумали нечто иное (или услышали где-то), что в корне изменило отношение к крышечкам. И, в итоге, привело к тому, что я сделал маме и папе сюрприз, когда они приехали в родительский день на дачу.

Расскажу обязательно, что и как было. Если, конечно, интересно.

*****

    Как и все дети, мы играли в войнушку, в партизан. Берёзовая роща и сосновый бор под боком, каменистые сопки и речушка тоже рядом. Играй, не хочу. Пусть и под присмотром строгих воспитательницы и нянечки. Нормально, справлялись мы с ними. Партизанщина чем и прекрасна: незаметно воюешь, по-тихому совершаешь подвиги и прочее и прочее.

О подвиге чуть подробнее. В книгах и в кино как только человек совершил подвиг, что командование делает? Правильно. Награждает героя медалью или орденом. Так? Так!

И мы с пацанами подвиги совершали. Разные. То за ужом гонялись, он сумел спрятаться в расщелине в сопках. То для мелочи рыбной в речке запруду смастерили. То на птичий базар хлеб из столовой таскали. Да мало ли героизма было. Всего и не перечислить. И всё тайком от педколлектива. Разве не героизм?!

И что же получается? Подвиги есть, а наград, увы, нет!

И вдруг в чью-то светлую голову пришла МЫСЛЬ! Пробки. Да, да, те самые пробочки.

Вынималась тоненькая, но довольно прочная пробковая прокладка (раньше-то она за ненадобностью выбрасывалась, а теперь стала важным элементом), пробка приставлялась на грудь героя к рубашке, с обратной стороны пробка прочно прихватывалась прокладкой. Всё! Орден готов!

Красота? Ну, конечно же, красота! Даже вопросов не возникает.

Награждались мы теперь орденами. Командование не скупилось. Щедрой рукой раздавало награды. Но только за подвиги. Не иначе.

У меня скопилось уже с десяток орденов. А тут родительский день. Я с вечера приготовился. На белую рубашку сразу все ордена прикрепил. Там всякие были. И новенькие, и чуть с пятнышками, и самые-самые дорогие – ржавые.

Поверьте, смотрелось очень и очень сурово и трогательно. Надо же, такой молодой парень, а уже вся грудь в орденах.

Пока папа с мамой осматривали дачу, я ускользнул от них, ворвался в спальню, из-под матраса вытащил рубашку с наградами. Белую. Это важно! Стянул ту, в которой был, влез в героическую и предстал перед родителями во всей красе!

Это такой миг незабываемый. Мама что-то замолчала на полуслове и замерла. (Гордилась, наверное.) Папа тоже было примолк, но похлопал меня по плечу и тихонько сказал: «Ну, герой!».

Думаю, сюрприз удался.

*****

"Анна Ванна, наш отряд хочет видеть поросят..." 

Это я продолжаю историю о походе на свиноферму. Сразу за березняком большое огуречное поле. Женщины-колхозницы собирают урожай. А тут мы. Целая детсадовская группа во главе с воспитательницей и нянечкой в тылу. Все такие чистенькие (ещё), нарядненькие, в панамках (тьфу!). А как же, к поросятам в гости идём. Дело такое. Ответственное. Уж конечно, женщины-колхозницы заохали-заахали. Чуть не засюсюкали. (Тьфу ещё раз!) Однако под шумок я свою панамку снова в шорты сунул. И как кинулись тетеньки нас угощать огурцами. Прямо из корзины бери на выбор. Я выбрал самый огромный. Этакий лапоть! Ещё зелёный. Хоть и отговаривали, хоть и предлагали поменять на маленький, пупырчатый. Нет, ну что за люди! Сначала угощают, а потом... Эх! Покричал вместе со всеми спасибо, но огурец не отдал.

Откусывал от него до самого поросенкиного дома.

Кстати, никакой Анны Ванны на ферме не оказалось. Был там дядечка в белом халате. Поросята тоже были. На весь поросенкин двор играла музыка из радиоколокола. Моднючая песня "У моря, у синего моря..."
Пообщались мы с поросятами. Одному я даже свой огурец отдал. Это вызвало зависть у пацанов. Думать же надо. В гости без подарка не сунешься. А они выбрали маленькие сладенькие огурчики. Слопали их в пути, а теперь наблюдают, как поросенок хрустит моим огуречищем.
Этому поросенку я и панамку подарил. Напялил ему на уши. Он так обрадовался, что тут же убежал.

Нянечка видела, но промолчала.

После полдника я нашёл в лесу свою кепку. Так и висела на дереве. Больше я её не терял.

*****

А ещё на даче у меня появился друг Степан. Он уже взрослый парень, первый класс закончил. Это нам только через год в школу. Но Степан вёл себя с нами как с ровней, хотя иногда и посматривал иронично и снисходительно на наши поступки.

Степан умел потрясающе свистеть. Я хотел научиться также. Пытался, пробовал, но без толку. Степан посоветовал набраться терпения. Всему своё время. Вот когда у меня, как у него (Степан широко открыл рот) выпадут два передних верхних (это важно!) зуба, тогда и у меня всё получится. Степан, не чинясь, продемонстрировал шикарную дырку в зубах и оглушительно свистнул.
Эх, когда же зрелость придёт! Вечером в кровати я пальцем проверял зубы. Мало ли. А вдруг! Но они были крепкими.

*****

Я уже говорил, что на детсадовской даче подружился с местным парнем Степаном. Он был сыном медсестры.

Дружба наша со Степаном была совершенно бескорыстной. Ну, знаете, общие взгляды, интересы и прочее и прочее, хотя Степан на полтора года старше.

Тут как раз обстоятельства потребовали попросить Степана о дружеском одолжении. Как в песне: "Друг в беде не бросит, лишнего не спросит..."
Пришла пора делать прививки. Всем дачникам. Поголовно. Да.
Подумаешь, прививка! Ерунда. Сам укол - пыль для парней. Подготовка к уколу - ещё та пытка. И всё ж на глазах. И всё ж на нервах.
Шприц кипяченый из блестящего корытца достаётся с обязательным металлическим грохотом. Игла огромная тоже как-то не располагает к расслабленности. Потом же просто необходимо, чтобы терзаемый видел, как лекарство втекает в шприц. Да много так! И, собственно, потом уже всё равно, как ватка скользит по коже, как игла вонзается в тело, как жидкость мощной струёй врывается в организм.

А за тонкой дверью с крашенными стеклами ждут остальные обреченные. Пацаны и девчонки. Хоть бы девчонок не приводили. А то ж стыда не оберешься. Мало ли, что случиться может. Вскрикнешь там. Или вдруг заревешь. От обиды.
Вот я со Степаном и договорился, чтобы если уж совсем укола не избежать, то хоть замыкающим быть, когда в коридорчике останется только нянечка. Остальные уже на нашей веранде с воспитателем. Раны зализывают, умываются от горючих слёз, носы, опять же, в порядок приводят. А тут ты появляешься. С незапятнанной репутацией.

Степан обещал.

Тётя Света (мама Степана) оказалась, как многие женщины, коварной.
Когда вся наша бледная группа расселась в медицинском коридорчике на деревянных лавках, тётя Света распахнула дверь пыточной, обвела взглядом нас, притихших в тревоге, и поманила меня:

- Пойдём, Сережа, покажешь пример героизма и отваги! Будь первым!

Возможно, и не так она сказала, но смысл близкий.
Кстати, прошло всё быстро и почти безболезненно. Один, ну, может быть два раза ойкнул конечно. Но, кажется, незначительно, незаметно для окружающих.
Зато потом был компот и пряник. Каждому выжившему после пыток. Но я-то был первым! А это что-то значит! Согласитесь.

*****

Как-то раз Степан чуть было не сделал мне подарок.
Мой друг привёл с собой на дачу потрясающего щенка. Красавца. Немыслимого чёрно-бело-рыжего окраса. С шикарными огромными ушами. При беге уши трепались на ветру, а при остановке закрывали глаза щенку, что доставляло ему радость. Лапки короткие, кривые и толстые. Пузо едва не волоклось по земле. Великолепный, абсолютно белый хвост редко выходил из состояния кренделя. Ну красавец же!

Степан важно рассказал, что поскольку их Герда (мамаша этого красавчика) родила трёх щенков, а сама ещё довольно молода, то родители Степана с болью в сердце решили раздать новое поколение. Двоих счастливые соседи забрали, а третьего, самого очаровательного, Степан приберег для меня.
От счастья я млел. Однако, смущало, как родители воспримут такое добавление в нашей семье. Всё же двухкомнатная квартира. Да и, как я понял по некоторым показаниям, мама с папой решили в скором времени где-то мне брата или сестру приобрести. Мда, ситуация.

Я поделился своими соображениями со Степаном.
Но Степан был решительно настроен. Как так, друг и без собаки!
Стали думать, как назвать породистую африканскую волкоовчарку. Так Степан представил щенка. Собственно, выбор был не велик, либо Джульбарс, либо Мухтар, тем более, что в приданое Степан давал старую милицейскую фуражку и пообещал ещё ошейник и красивую веревочку, вместо поводка.
Я себе ярко представлял, как родители откроют двери квартиры и увидят меня в фуражке по стойке смирно, а рядом у моей ноги будет сидеть благородный и смущенный героический пёс волкоовчарской породы. Прямо как в кинофильме "Ко мне, Мухтар!". Конечно же родители не устоят, позволят псу жить в нашей дружной семье.

А пока Мухтар поживет в густой заросли сирени, где мы оборудовали ему тайное убежище. Натаскали травы, Степан приволок старый ватник и аллюминиевую гнутую миску. Мухтар благодарно лежал на ватнике, лизал наши руки, когда его кормили столовскими котлетами. От хлеба отказывался, зарывал его в сено и после еды убегал по делам. На команды не реагировал абсолютно. Мои сомнения в породистости пса Степан развеивал тем, что Мухтар ещё маленький, чуть подрастет и вмиг поумнеет.

Но я этого не дождался.

Мухтара выловил дачный сторож татарин Ахмед. Он повалил щенка на спину, трепал его уши, гладил живот. Мухтар аж повизгивал от удовольствия, что ревностью кололо мне сердце.

- Якши, ай, якши, девочка! - нахваливал Ахмед Мухтара.

Джулька поселилась в будке на дачном хоздворе. Внимания на нас, детсадовских дачников, не обращала. Облаивала прохожих.

Фуражку милицейскую я вернул Степану. Без сожаления.

*****

Только не надо, пожалуйста, думать, что на детсадовской даче мы только отдыхали и предавались неге. Нет. Совсем нет.

Приходилось и охотой заниматься, и собирательством. Древние инстинкты - они ж глубоко сидят. Куда денешься?

Охотились на бабочек, гусениц, стрекоз, буйволов (это, если кто не знает, крупный рогатый скот, близкий родственник стрекозы, но раза в три побольше), кузнечиков, жуков и прочих насекомых, которые не могли дать отпор. Пчелам что-то не понравилось быть схваченными. Осам, кстати, тоже. Пришлось залечивать охотничьи раны. Но это же опыт!

Собранный зоопарк сначала держали в стеклянных банках, кормили их травой, хлебом, даже кусочками гуляша после ужина. Но, видать, несвобода - штука горькая. Сидельцы отказывались от еды. Напрочь! Пришлось отпускать.

О собирательстве как-нибудь в следующий раз, если интересно.

*****

Как и всё человечество на ранней ступени развития, мы, детсадовские дачники, кроме охоты занимались собирательством. Все. Без исключения.
Ясное дело, девчонки всякие там лютики, листочки и прочую ерунду. Хотя, если честно, ничего так венки плели с воспитательницей и нянечкой. Сидят такие на полянке лесной, венки на головах из ромашек полевых. Или из васильков. Это если мы в сопки шли гулять. Через поле пшеничное.
У нас в группе Светка Покатигорошек (фамилия такая) была. Вот ей больше всего венок из васильков к лицу шёл. Фу, о чём это я...

Мы же, парни, занимались сбором серьёзных вещей. Например? Да пожалуйста!

Сопки каменистые, соответственно там полно было всяких интересных камней. У каждого мужчины в шортах была пара кусков кремня. Ого-го как они искрили, если ударить их друг о друга. Пожалуй, прояви мы больше терпения, легко бы разожгли костёр. Но сдержались. А то, знаете, веранды на даче дощатые.

Находили осколки стеклышек. Разноцветные. В основном белые и зелёные. Попадались и совсем редкие: синие и красные. Стекляшки мы отдавали девчонкам. На что они нам? А девчонки вечно секретики в земле копали. Поналожат в ямку фантики от конфет, ещё какой-то ерунды, прикроют стеклышками и любуются. Потом присыпят землёй, чтобы никто не нашёл, и уходят до завтра. А завтра снова охи да ахи, мол, кто такой чудесный секретик сотворил. Тьфу! Смешные.

Мы с пацанами находили целые плантации горной капусты. Она жирная такая была, сочная, но, зараза, невозможно кислая. Пытались с солью её употребить, но нет. Однако ж находка полезная! Это тебе не букет ковыля!

*****

В семейных архивах есть фото папы. Это он во время службы в армии. Снимок постановочный, поскольку делался для окружной многотиражки: "Мл. сержант Владимир Скрипаль во время полковых стрельб поразил все мишени из пулемёта. Тов. Скрипаль отличник боевой и политической подготовки..."
Рассмотрел фото в увеличении. ДП 27. Могу ошибаться. Но не важно. Дегтярь.

Вспомнилось...

Папа отдыхал в Прибалтике, когда у меня была присяга, ну и, конечно, приехал в часть. 

Как и многим родителям, ему провели экскурсию по расположению учебки, батальона, показали и свеженький ротный "Боевой листок", где было написано в частности и о том, что "рядовой Сергей Скрипаль во время полковых стрельб поразил все мишени из пулемёта..." 

Да. Я был горд. Папа - тоже.

*****

Вот скажите, что означает слово "ашархалище"? Ни яндекс, ни гугл, ни различные словари не дают ответа на этот, смело говорю, животрепещущий вопрос. Не дают и точка!

Именно так, "ашархалищами", с гневной эмоциональной окраской, называла нас, пацанов, соседка бабули, когда мы, то подражая Михаилу Квакину (кто помнит такого героя?), тырили вишни, яблоки, сливы из её сада; то, мгновенно становясь "тимуровцами", таскали воду вёдрами в её же бездонный бак в том же огороде, где только что были "квакинцами". 

Хотя, положа руку куда угодно, беготня с вёдрами от колодца к баку больше вреда наносила. "Ашархалища" одним словом! Не иначе.

Просветит кто-нибудь или всё... амба? Так и останусь в неведении. Горько как-то!

*****

Как-то уже упоминал о работе в Германии, в школе Шульфпорт.

Каждый из советских преподавателей был куратором своей группы студентов. Ясное дело, что кроме основных занятий русским языком бывали и "свободные" дни, когда общение со студентами переходили на более неформальный уровень: кино, спорт, рыбалка, гаштет с непременным пивом и вюрстхен (сардельками), иногда и шнапс тринкен... Ну а чего?!
Немцы народ заводной, подурачиться, поплясать, сидя на стульях задом наперёд, поскакать ножками дубовыми всласть по дубовым же половицам старинных пивнушек, песни поорать всякие.

Тогда, в СССР была популярна песня Александра Барыкина про велосипед и букет. Поскольку мы всё же русским языком занимались, на одном из занятий дал студентам слова песни "Я буду долго гнать велосипед..." и т.д., но из хулиганства, что ли, поменял так: "Я буду долго гнать свой лисапед..." 
Мда... когда в гаштетах песню эту про "лисапед" студенты орали, прямо мило было, а вот когда в конце семестра они выступили со сцены "школы" на каком-то мероприятии с "лисапедом"... Ууууууу...

Однако, всё закончилось нормально... для меня в том числе. Эх, спою!

*****

            Сразу после дачи началась унылая детсадовская жизнь. Либо в игровой комнате, либо на участке. Всё под присмотром. Эх! Как же было здорово в Березняках!

            Только напрасно успокоились воспитатель и нянечка. Перед обедом мы с пацанами решили уйти в побег. Самое время. Пока народ игрушки собирал по углам площадки, мы, тройка отважных, прокрались вдоль забора к кустам, отделяющим наш участок от соседнего, перелезли через ограждение и всё. Свобода.

            Сначала зашли к Кариму. Но на долгий звонок никто нам дверь не открыл. Затем заглянули в мой дом. Тоже тишина. Зато у Андрюхи получилось прелестно. Ключ от квартиры лежал под половичком.

            Как же классно мы провели время!

Поначалу режим давал о себе знать.

Пришлось пообедать. Съели всё сладкое, что нашлось в доме. Конфеты, шоколад, ягоды, фрукты, печенье и вафли. Хорошо покушали.

Потом в большой комнате Андрей побросал прямо на пол подушки. Решили полежать. Сончас по распорядку. Мы же послушные дети, не какие-нибудь там.

Сначала на подушках полежали головами, потом животами, затем ногами. Скучно. Устроили битву на подушках. Чуть-чуть.

Понятно, что без урона не обошлось. Мелочь. Тьфу просто. Немножко все подушки измазали кровью. Пальцы нечаянно порезались на руках. Это когда стеклянная дверь серванта почему-то вывалилась. А за ней безделушки хрустальные. Ерунда. Порезы маленькие были.

Да и Андрюха сказал, что ничего страшного. Подушками смели осколки под диван.

Подвижные игры сменили на лото и просмотр телевизора.

Тут шум, гам, тарарам. Родители появились. И Андрюхины, и Каримкины, и мои. Такие шумные, радостные. С воспитательницей во главе.

Вечером в постели я размышлял. Всё же взрослые странные, чего было суетиться?! В шесть часов вечера мы бы разошлись по домам. Нас же во столько из садика забирали.

*****

На днях пришла девушка объявление дать в газету. Зарёванная. Потеряла диплом о высшем образовании. Две недели назад только получила. Бывает, чего уж. 

Объявление срочно нужно дать, поскольку решила усовершенствоваться в этом же учебном заведении. Без диплома никак не принимают документы.
Нет проблем. Вот счёт. Оплачивай.

Пошла девушка в бухгалтерию. По дороге паспорт обронила. Подобрал в коридоре, вернул ей.

Благодарила, конечно. Заспешила. 

Вернул её. Мобильник забыла у меня на столе.

Сегодня утром звонит, рыдает, счёт на оплату где-то того… Как говаривали в армии "про..." … Нет, не скажу. Потеряла, в общем.

Ну не росомаха?!

*****

По вечерам в феодосийском пионерлагере «Алые паруса» устраивали танцульки. Между рядов палаток была площадка, где то строились бесконечно на линейки, то маршировали, то зарядку делали. После ужина там же и плясали, поднимали ногами пыль под баян дяди Васи. Музрук шикарно играл, пальцы бегали по клавишам, меха разводились широко. «Летка-енька», «Семь сорок», «У леса на опушке» и прочие хиты того времени радовали пионерию и педколлектив.

Физрук, хмурый детина, приходил на танцплощадку с пионерским барабаном и, изображая Ринго Старра, молотил палочками. Дядя Вася хмурился и кривился от физручьего полного непопадания в такт. Но дядя Вася был интеллигентным и мягким человеком. Пару раз просил физрука не стучать или хотя бы порепетировать. Впустую. Так что, страдая, дядя Вася продолжал играть. А физрук – молотить. Аб-со-лют-но мимо. В никуда. Только по ушам и по нервам.

Пришлось вечером, после отбоя, прокрасться в палатку, где жил физкультурник и парни вожатые. Впрочем, можно было и не прятаться особо. Кто не знал, что максимум через час все вожатые, плавруки и физруки смоются на пляж, откуда будут слышны песни под гитару, перезвон стаканов и смех.

Я надеялся, что убил чувство прекрасного в физруке напрочь. Барабан  пропорол ножом с обеих сторон, палочки поломал. Старшая пионервожатая другой барабан физруку не дала. Умная девушка.

Только физрук не расстроился. Он стал подпевать дяде Васе. Через пару дней танцы под баян прекратились. Совсем. И это было великолепно!

*****

Во втором классе мы стали изучать казахский язык. Раз уж живём тут, в Казахстане, то и язык народа нужно знать. Только вот зачем, если все вокруг говорят на русском. Однако, куда деваться, надо.

Наверное, с полгода пару раз в неделю были уроки казахского. Вела их симпатичная хрупкая девушка с огромными чёрными глазами. Странно, мы почему-то вызывали у неё ужас. Подумаешь, с рогатки пульнули друг в друга или из трубочки рисом плюнули. В целом-то слушались учителя и даже записывали новые буквы в тетради, произносили слова. Песню разучивали про цыплят: «Цып-цып-цып, мои цыплятки, Цып-цып-цып, мои касатки, Вы пушистые комочки,
Мои будущие квочки…». Только на казахском языке. В общем, всячески тянулись к знаниям. Правда, к доске отказывались выходить, кроме, конечно, законченных отличников. Их у нас пять или семь было.

После новогодних каникул преподаватель казахского языка не появилась в классе. Уроков больше не было. В совершенстве овладели.

Если покопаться в памяти, то, наверное, смогу наскрести сколько-то слов. Жаль, не случилось познаний в казахском языке. Да и девчонку ту тоже жаль.

*****

Карбид. Если что-то зашевелилось в душе, значит, наш человек читает строки.

Карбид найти раньше не представляло сложности. Хоть бочку набирай. Правда, он в бочках и находился почему-то. В железных. Скажем, на стройке. Там и брали.

Прекрасная вещь этот самый карбид. Например, плюнешь на него, он начинает шипеть, греться в ладони. Супер камушек.

А если шипит, значит, газ выделяется. Ага… то есть, газ выделяется… ну-ка, ну-ка…

Так-так-так, очень любопытно. Опыт провели. В бутылку плеснули немного воды, напихали травы, сверху сквозь горлышко опустили несколько кусочков карбида. Теперь встряхиваешь бутылку, вода сквозь траву попадает на карбид, и бутылка начинает нагреваться. Что нужно делать? Верно. Срочно бросать бутылку, иначе в руках рванёт.

Увлеклись прикладной химией до такой степени, что в нашем квартале и бутылку порядочную не найти стало. Наука. Затягивает.

Опытным путём выяснили, сколько чего надо, чтобы чинно и благородно бумкнуло. Иногда аж уши закладывало по-всамделишному. И осколки бутылочные веером вжик-вжик. Ух!

Странно, что все уцелели. А после летних каникул подзабылось развлечение. Иногда, чтобы навыки не потерять и малышню подрастающую уму-разуму научить, ходили в степь или в недалёкий лесочек.

*****

Жареный сахар. Чудо как хорош. Правда.

К примеру, купишь леденец на палочке. Всего-то пятнадцать копеек. Зато удовольствия на полчаса. Можно и дольше, если не торопиться. Но не получалось. Как-то быстро исчезал «петушок».

Знающие люди, например, одноклассники Андрюха или Карим, сказали, что это всего-навсего жареный сахар. Его топят на сковородке, а потом разливают по формам. Тьфу, делов-то.

Понятно, что форма ни к чему, всё это ерунда и антураж. Для девчонок короче. А для парней сойдёт и бесформенным леденцом. Лишь бы побольше.

Ха-ха… а ведь удалось. С первого раза. Насыпали в чугунную сковородку песочек сахарный, он и растаял, потемнел, покоричневел и запах леденцовый появился. Быстренько слили в эмалированную миску получившийся продукт. Лизнули. Вкусно!

Одна беда. Точнее две. На сковороде остатки сахара прилипли, и к миске леденец приклеился.

Ерунда. Что, в доме больше сковородок нет. Сунул подальше в духовку. С миской ещё проще. Ножом пооткалывали. Кусками. Миску тоже убрал.

Только к концу недели мама хватилась сковороды. Нашла. Конечно, нашла. И миски тоже. И пустой мешочек от сахара. Три кило.

Это мы с пацанами горячо взялись за дело. Зато всё получилось.

*****

Широкое внедрение бытовой техники в советские семьи приносило неоспоримые преимущества в счастливую жизнь. Например, снижался процент мелких краж. А это, согласитесь, положительно сказывалось на образе жизни советском, и на внешнеполитической арене тоже прибавляло нам плюсов.
Как следствие, с уменьшением неприятных явлений с уголовным уклоном, снижалось количество пациентов в поликлиниках и больницах с разного рода травмами, от ушибов до синяков и от переломов конечностей и черепов до, увы, летальных исходов.

Несведущий, юный читатель, удивится, с сомнением протянет:

- Нууу, как это может быть...

Может. Вернее, было!

Если интересно, обязательно расскажу в следующий раз.

*****

Да-да, широкое внедрение бытовой техники способствовало многому.

В те времена, в 60-е годы, далеко не у всех горожан имелись холодильники.

Продукты хранились в таких нишах-шкафчиках под подоконником. Ясное дело, что скоропортящиеся долго не лежали. Сплошная проблема с мясом, молоком и их производными. Другое дело, что в гастрономе всегда можно было купить необходимое количество продуктов к ужину или, скажем, к завтраку. Впрочем, речь не о том.

Зимой в наших краях народ использовал среднесуточные минус сорок. Пельмени, рыба, мясо и что там ещё погружалось в сетки-авоськи и наивно вывешивалось на гвоздики, вколоченные в оконные рамы. В нашей трёхэтажке архитектурных излишеств, балконов, не было. Зато каждое окно могло похвастаться целым набором туго набитых разноцветных сеток.

Местные жулики по ночам, вооружившись длинной палкой, на конце которой закреплялся острый нож или опасная бритва, умудрялись срезать авоськи с самых верхних этажей.

Как-то раз полностью очистили за ночь фасад нашего дома от продуктовых наборов. Проблема.

Мужики быстро нашли выход. Сетки появились к следующему вечеру. Ночью было шумно. Кто-то кричал, к кому-то приезжала карета «Скорой помощи». Свистели милиционеры.

В сетках лежали чугунные чушки. Кило под двадцать каждая. От такой авоськи не отскочишь быстро. Это тебе не камбала мороженая.

Травматология городской больницы наполнялась каждую ночь. Повреждения у страдальцев были до удивления схожи. Переломы рук, ног, черепов. Возможно, и летальные исходы имелись. Жители соседних домов и кварталов перехватили идею и успешно ею пользовались.

Город металлургов зажил спокойно. Шпана отступилась.

Процент мелких краж и членовредительства в отдельно взятом городе Северного Казахстана неуклонно падал. А тут ещё в свободной продаже появились холодильники «Север» и «ЗиС – Москва».

*****

Средство передвижения – это прекрасно. В любом возрасте. А уж в детстве. Эх! Велосипед – несбыточная мечта. После трёхколёсного как-то не заладилось.

Во дворе были счастливчики. Носились себе на «Школьниках», «Орлёнках» или даже на «Уралах» под рамой, поскольку ноги до педалей не доставали. Иногда давали и нам, безлошадным, прокатиться по двору. Разок. Один кружочек.

Вечно же не будешь клянчить, надо подумать о собственных колёсах.

В соседнем микрорайоне увидел самодельный самокат. Пацаны носились по очереди. Присмотрелся. Ха, ерунда! Дел-то на пару дней.

Решено. Два ржавых подшипника давно в банке с керосином отмокли, закрутились. Доски на ближайшей стройке нашлись. Ножовочкой подравнял, придал нужную форму и размер, рубаночком выгладил до блеска. К нижней доске деревянные оси из черенка лопаты приделал, на них подшипники набил. К верхней, перпендикулярной доске приколотил палку, за неё во время катания держаться как за руль. И никаких тебе поворотных систем, ни каких тормозов. Всё. Поехали!

Эге-гей. Вот это насыщенная жизнь. Свои колёса. Ногой от земли оттолкнулся, разогнался и покатил по асфальту. Вой и скрежет подшипников радуют душу. Не еду, лечу!

Только взрослым не нравилось. Громко слишком. Потом папа набил подшипники смазкой. Шика поубавилось.

К осени доски разболтались, самокат развалился. Вовремя. Пора уже коньки и лыжи из кладовки доставать. 

*****

 В шестидесятые ходили по дворам старьевщики. 

Мне тогда было интересно, зачем, для чего они покупали рухлядь? Как макулатуру сдавали? Перешивали? Плели лоскутные коврики? До сих пор не знаю, зачем.

Кстати, скупали тряпки они за копейки или обменивали на замечательные вещи. Петушки на палочке - самоварные леденцы! Разноцветные тряпичные шарики на "венгерке"! Свистульки-соловьи с водяным зарядом! Ооооооо!
В целях гигиены петушков мне никогда не покупалось. Шариком на резинке уже наигрался. Свистулька!

Как-то весной старьевщик зашёл в наш двор. Пока принимал тряпки у соседей, я живо вытащил из шкафа свои лыжные штаны, такие, типа шаровар с начесом. Вправду, заготовил их давно, преступное желание совсем одолело. Ну а чего, до зимы далеко, пока ещё родители хватятся!

Вышел во двор. Благо, дома был один. Стою в очереди к тряпичнику, глазами выбираю соловья. Игрушки на деревянном лотке разложены. Красота!
Вот уже, скоро, водицы налью в свистульку да как засвищу! Так же, как, вон, счастливчик Саня из соседнего подъезда. Или Колян со второго этажа.
Не судьба. На плече почувствовал чью-то руку. Оглянулся. Дора Степановна!
Жила она аккурат под нашей квартирой, пользовала весь дом, в том числе и нас с братом, в качестве скорой помощи. Фронтовая медсестра. Увела она меня от старьевщика, не дала согрешить.

Не было у меня свистульки. Из штанов я за лето вырос. Зато брат их носил потом, когда подрос.

*****

Рядом с нашим домом рыли глубокую траншею. Само по себе это было Событием. Теперь игры в войнушку стали более насыщенными. Тут тебе и окопы готовые. И брустверы есть. И укрепрайоны естественные. Повезло, так повезло. Мешали, конечно, те, кто эту траншею рыл. Вручную. Никакой механизации. Лопатами.

Отгоняли нас, поругивали и посмеивались. Солдаты потому что. Стройбат. Представляете, как нам повезло?!

Эмблемки, звёздочки с пилоток, лычки, старые погоны, стреляные гильзы и даже ремни с бляхами. Настоящие. Например, я получил ремень в обмен на полпачки «Беломора», который стянул у папы. Незаметно прошло.

Недосягаемой целью казалась пилотка. Никто из солдат не хотел даже говорить об обмене, не то что подарить. Даже тот, кому папиросу приносил, Хамзат. Наотрез отказывался.

В гости приехали родственники с двоюродной сестрой Татьяной. Она старше на десять лет. Пошли с ней гулять. Проходим мимо траншеи. Хамзат кричит:

- Эй, малой, хочешь пилотку?!

Я даже обомлел. Неужто повезло! Остановился. Киваю в слабой надежде.

- Махнём на сестрёнку?

Засомневался я как-то. Ничего себе. Целую сестрёнку на пилотку, хоть и со звёздочкой.  Да и Таня покраснела, заторопилась уходить.

Думаю, хорошо, что не поменялся тогда. Наверняка бы продешевил. 

*****

Первое свидание.

Все помнят? У каждого по-своему, понятное дело. К концу восьмого класса понял, что Ирка К. мне нравится. Очень нравится!

Долго мучился, сомневался, решался. Писать записку с приглашением на свидание? Да ну, глупо как-то. Чего писать? Вон она, в соседнем ряду за партой чёлку поправляет, глаза большие красивые к потолку поднимает, размышляет над задачкой.

И на перемене не подойдёшь просто так, мол, Ирка, приходи на свидание! Здрасьти… ещё неделю назад за косу дёргал, а тут на тебе!

Ладно, придумал. Фамилию и имя знаю. В горсправке за пятачок выяснил адрес и номер телефона.

Помните же, кто-то великий сказал, что правду в глаза лучше всего говорить по телефону!

Позвонил. Мама Иркина ответила. Вежливо поинтересовался, дома ли её дочь и попросил передать трубку.

Та, легкотня оказалось. Поговорили об уроках, о домашнем задании. Минут сорок. Никогда не думал, что так приятно с девчонкой говорить. В конце уже, вроде как по лбу себя хлопнул, а давай встретимся в субботу. Сам думаю, завтра же в школе увидимся. Ирка ответила согласием. Хитрюга!

До субботы ещё три дня. Думал-думал, размышлял, куда ж пойти с Иркой. Мама выручила. Сказала, что есть два пригласительных билета на концерт в ДК химиков. Ура!

Там и назначил свидание. Справа от входа.

Пришёл в костюме, в начищенных ботинках, в белой рубашке с галстуком. Без цветов. Как-то не подумал.

Ирка сразила наповал. В красном коротком платьице, в красных босоножках на высоком каблуке и с красным этим, как его, ну, на голове такой… аааа… ободок. Ребята, это ж вообще, это ж полный отпад. Красавица!

Весь концерт просидели рядом, держались за руки. Потрясающе, да!

Кстати, концерт был Иосифа Кобзона. Ничего не помню. Только мягкую руку, запах духов и какое-то новое чувство. Эх!

*****

Конец августа 73-го, традиционный поход в магазин за учебниками-тетрадями и прочими карандашами-циркулями. Иду в восьмой класс. Папа спрашивает:

- Сынок, сколько дневников тебе брать?

- Не знаю, - хмуро пожимаю плечами.

Папа не без ехидства спросил, поскольку в седьмом классе у меня их "потерялось" пять штук.

По-моему, тогда купили семь дневников, и они все пригодились. Что значит взвешенный и продуманный подход. Хотя, мне кажется, что тайно в тот год я ещё подкупал дневники. 14 копеек стоил каждый, да?!

*****

Comments