Прислали журнал

Отправлено 14 мая 2014 г., 23:53 пользователем Сергей Скрипаль

    На днях на имя редакции прислали вот такой журнал аж за декабрь прошлого года...
    



    Ну и, чтобы глаза не ломать, и если интересно, вот сам текст:

Анатолий Крищенко

Кто же виноват?

(О повести Сергея Скрипаля «Осколки Афгана»)

Тема не нова, много раз обсуждаемая, но по-прежнему тревожная, не потерявшая своей печальной истории.

Используя лексику автора «подрываешься» на «Осколках Афгана». Органично появляется острая необходимость поделиться своими размышлениями.

Повествование ведется от первого лица – сержанта-срочника Серёги. Автор и суров, и лукав, и ироничен. В сюжете переплетаются линия армии с её бытом, боями с духами, взаимоотношениями между солдатами и с командирами, ненавязчиво вводится линия мирного быта героя с экскурсами в детство, юность и последующую жизнь. Такой композиционный приём делает повесть не только увлекательной, но создаёт реальные образы прошлого и настоящего. Сюжетный ход предугадать невозможно.

Скупыми зарисовками автор вводит читателя в лабиринты афганской войны, убеждая психологической и языковой достоверностью. Поневоле припоминается прочитанное: известный своей страшной окопной правдой Виктор Некрасов в прошлом веке рассказал о битвах Сталинграда. Сергей Скрипаль также обнажает нерв иной войны, проникает в адову сущность мгновений жизни и смерти:

«Страх гонит, подталкивает в спину, норовит под колени ударить, уронить в пыль. Пули до странности беззвучно всплескивают в пыли. Стена дувала. Мельчайшие трещины, блеск соломенных вкраплений и мелких камешков в глиняной преграде. Граната летит. Упасть, вжаться в основание глинобитного забора и ждать взрыва». «Запахи и звуки слились воедино, соединились, словно паззлы несложной картинки».

«Я лежу в пыли, вжимаюсь в неё, стараюсь занять как можно меньше места в мире, втиснуться в небольшую выемку, продавленную моим телом. В меня, в наш взвод стреляют. Плотно очень, грамотно ведут огонь. Не дают встать… Выскочил тогда наш взвод весь целёхонький из переделки, без царапины. Выручили «вертушки», ударившие по душманам. Бог весть… Бог есть…»

«…Пули визжат, взрываются фонтанчиками в податливой мягкой земле, чиркают или глухо врезаются в камни, обдавая брызгами кремниевой крошки. Чёрт, все лицо искровянили осколки. Острые, заразы! И всё же надо подниматься и переться на эти долбанные дувалы». «Ломанулись мы тогда лихо! Духи, видимо, совсем обалдели от такого зрелища, замялись, дали нам шанс прорваться к самому кишлаку. Только когда мы были почти у дувалов, вновь лупанули из всех стволов. Да куда там. Смяли мы их. Напрочь… Не без потерь. Да кто во время боя считает потери? Есть цель. Есть враг. Надо уничтожить!

Так выполняли непонятный интердолг комроты капитан Кулаков, снайпер Генка Лисяк, пулемётчик Шохрат Рахимов, узбек, здоровенный хохол Павло Тычина, сержант Пашка Черных и другие.

А душманы проявляли себя опасными и коварными противниками.

Писатель не утонул в данности жути. Избежал бытовой, порой необходимой свирепости боёв с неминуемой типичной чертой озлобленности.

Думается, что солдаты любой войны познают то, от чего никогда не излечиваются. Контузия духа продолжает жить в генах поколений.

Увы, даже в том армейском прошлом не было справедливости: даже там, на крутых и скользких дорогах войны процветала коррупция, недоэкипировка солдат, и они порой вынуждены добывать себе и обувь, и оружие, и даже пищу.

Картины жути солдатской жизни смягчает достоверность языковых находок, в чуть искаженной лексике гуляет солдатский говорок, жаргонные словечки. Но и здесь проза возвышается до художественной образности. Зигзаги наплывов и повторов только рельефнее обозначают события и бойцов.

Рефреном в повести повторяется вопрос: зачем это было? Ответа в «Осколках Афгана» нет.

Софистика истин и вековая стратегия обманов заставляют воевать и убивать. Наши стратеги власти в прошлом веке отыскали мудрёно-запутанные слова той войны – «интернациональный долг».

Скользяще-лживое сочетание двух слов даже в те, ушедшие времена, как-то тревожно настораживало советского человека своей недосказанностью. Особенно несправедливо ранило осколком обидное слово «долг».

Долг кому?

На протяжении всех веков люди воюют, убивая и калеча друг друга, выполняют чью-то установку. Под такую верховную установку чуть позже политики, даже философы находят строго обоснованные причины.

В бойне гибнут молодые парни, взрывается сама мать-земля. Она, защищая воинов от пуль и осколков, тоже стонет, терпит и молчит.

Спорно, почти недоказуемо, но земля всё чаще и чаще мстит ураганами за свои раны. А войны продолжаются, свистят пули, рвутся гранаты, льётся кровь.

Взрывная повесть писателя осколками прошлой жизни, как бы детонируя с настоящей, продолжает ранить и убивать реалиями схожести. Остатки полуправды рикошетом калечат и тех, кто не воевал и, увы, будет.

На извечный вопрос: кто виноват, Достоевский пророчески обронил: виноватых нет. Классик отчасти прав. Поэтому хочется возразить: простите, Федор Михайлович, виноватые есть. И они будут. Только мы их почему-то слишком поздно узнаём. Может потому продолжаем убивать друг друга. И об этой призрачной грани жизни говорит смысловой подтекст повести Сергея Скрипаля «Осколки Афгана». Многомерная ассоциативность яркой прозы писателя рождает тревожную мелодику рассуждений и бесконечно ранимых дум. И хотя сюжетный пласт повести несколько затянут, он не лишает заинтересованности.

Правдивая исповедь Сергея Скрипаля «Осколки Афгана» несомненно занимает свою тропу в бесконечной литературной дороге настоящего и будущего.

Comments